ФОТОГАЛЕРЕЯ ВИДЕО АУДИО БИБЛИОТЕКА
Rus Eng Az Lz

Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

КТО закончит с экстремизмом?

Мнение эксперта Милрада Фатуллаева о ситуации в Южном Дагестане

Без малого уже полтора года территория Южного Дагестана стала ареной противоборства силового блока с носителями экстремистской идеологии. Нескончаемая череда контртеррористических операции в районах Юждага и регулярные сообщения о ликвидации членов бандитского подполья или об обнаружении большого количества тайников с оружием в районах, стали, к сожалению, обыденным явлением для региона, который прежде считался наиболее спокойным в Республике Дагестан.

Складывающуюся в Южном Дагестане ситуацию мы обсудили с главным редактором РИА «Дербент» Милрадом Фатуллаевым, который поделился своим мнением о причинах и следствиях всплеска активности экстремистского подполья.
 
С чем, по-вашему, связано последнее обострение в Южном Дагестане?

Во-первых, последние два года Дербент находился в орбите пристального и постоянного внимания федеральных властей, соответственно террористические акты, которые происходили как в городе, так и в близлежащих районах, имели бы наибольший пропагандистский эффект для тех сил, которые заинтересованы в дестабилизации обстановки в регионе.

Во-вторых, так называемая террористическая группировка "Южная" присягнула на верность ДАИШ (запрещенная в Российской Федерации террористическая организация), что привело  к резкому увеличению ее роли и значения в Республике Дагестан.

Возможно, этот фактор стал дополнительной, важной причиной финансирования из-за рубежа, что не могло не привести к всплеску террористической активности в Юждаге.

Почему в Южном Дагестане наибольшее внимание приковано к Сулейман-Стальскому району?

Помимо вышеперечисленных факторов, существуют и географические условия. Из данного района можно свободно передвигаться на транспорте и в пешем порядке в направлении пяти районов, таких как Магарамхюрский, Курахский, Агульский, Табасаранский и Дербентский.

Вместе с тем, около 18 процентов Сулейман-Стальского района - лесистая местность, которая позволяет удобно расположиться и отступать с наименьшими потерями, рассредоточивать в ближайших окрестностях базы и схроны. Много брошенных сел.

К примеру, в горной части Дагестана, где относительно недавно кипела активная деятельность бандподполья, иной раз въезд в село существует в единственном числе, а в Сулейман-Стальском района к одному селу можно подъехать или подойти с 10 дорог, тропинок.

Сравните, например, район с соседним Магарамхюрским. Это узкий, вытянутый район, граничащий с иностранным государством. На всем протяжении его длины расположены пограничники, военные, которые осуществляют соответствующий режим контроля безопасности.

И по этим причинам Сулейман-Стальский район сегодня наиболее уязвим и подвержен террористическим атакам.  

Еще один фактор, как бы он ни казался парадоксальным – низкий уровень религиозности населения. Отсюда легкая подверженность идеям экстремизма. В районе, где проживает 60 тысяч человек, на рузман (пятничный намаз) собирается порядка нескольких сотен верующих.

Насколько крупны силы боевиков в этом регионе? Отмечен ли рост их численности в последние годы?

Последние террористические акты, которые происходили на территории Южного Дагестана, были совершены лицами, которые вернулись обратно из-за пределов Дагестана. Первый был из Астрахани, а второй из Тюмени. Оба совершили наиболее резонансные теракты.

Напомню вам, что месяца 4 назад постоянный представитель Президента РФ в СКФО Сергей Меликов сообщал, что определенное количество лиц пересекло границу и вернулось обратно в Россию.

И во многом это было связано с активным участием воздушно-космических сил РФ в сирийском конфликте, назывались цифры порядка 200 человек, которые вернулись в регионы, выходцами из которых они были.
Возможно ли в связи со сказанным заявить, что это трансформация Имарата в Дагестане?

Я бы не стал столь категорично утверждать данный тезис. Потому что на момент наибольшей эскалации внутрисирийского противостояния, активность силового блока, которая была проявлена перед и после Олимпиады в Сочи, послужила условием, которое вызвало отток экстремистов в том числе практически всех сторонников «Имарата Кавказ» из России.

И только после такого прессинга оставшиеся осколки этой организации заявили о своей присяге ДАИШ. Соответственно, сам Имарат Кавказ перестал существовать, так как с точки зрения религиозных экстремистов Северный Кавказ является частью ДАИШ, его провинцией.

Изменились ли почерк и методы боевиков? На фоне разговоров о связи местных боевиков с ДАИШ, следует ли ожидать в Дагестане применения распространенных на Ближнем Востоке методов террора, в том числе показательные, демонстративные?

У меня есть большие сомнения, что это перейдет на нашу почву. По той простой причине, что идеологам проекта ДАИШ он более интересен там, он более раскручен, популярен в среде экстремистов, вследствие чего в него вступают носители этой идеологии, и под это вкладываются серьезные деньги.

Соответственно, дробить его на мелкие части с целью возродить Имарат Кавказ никто не станет. Так как это сложная задача, для реализации которой необходимы большие финансовые затраты.

На мой взгляд, вся активность бандитского подполья будет реализовываться через филиалы, подконтрольные ДАИШ. Недаром, совершенные в Дагестане теракты приписывают именно ДАИШ, а не Имарату Кавказ.

Учитывая выше отмеченные и все возможные риски в будущем, в чем заключаются ошибки и просчеты представителей НАК, силового корпуса и руководства республики?

Я не думаю, что силовые ведомства испытывают какой-то дефицит в финансировании, или в профессиональных кадрах.

Но, вместе с тем, для меня остаются неясными действия тех людей, которые стоят за закрытием салафитских мечетей. Например, Хасавюртовская салафитская мечеть, имам которой выступал с резким осуждением деятельность ДАИШ и любого рода проявлений экстремизма, оказался под следствием по какой-то причине.

Почему закрывают салафитские мечети? Если есть конкретные вопросы к имаму или к прихожанам, значит необходимо проводить точечную работу, а не как у нас происходит, когда проводят массовые аресты прихожан.

На мой взгляд, мы не находимся в таком состоянии, чтобы проводить такого рода устрашающие операции, необходимо работать с конкретным контингентом людей, которые нарушают закон.

Вместе с тем, мы наблюдаем большие колонны военных, которые выдвигаются в какой-то определенный район, население которого становится невольным свидетелем данных спецопераций, предполагая, что сейчас здесь развернутся крупномасштабные военные действия, однако эффективность данных мероприятий вызывает много вопросов. И это происходит достаточно часто, тем не менее, мы не можем окончательно совладать с боевиками, численность которых сейчас оценивают в 100 человек.

Еще остается неясным, откуда у террористов берется современное оружие, да и еще в таком большом количестве? За 20 лет никто не дал ответа на этот вопрос.

Кремль не скрывает своей раздраженности складывающейся ситуацией в Дагестане. Следует ли ожидать кардинальную смену методов и векторов работы в борьбе с экстремизмом?

Сегодня Дагестан - это передовой рубеж по борьбе с терроризмом, судя по количеству КТО в регионе. Что же касается опыта работы в этой области силовых ведомств республики, то я бы не стал утверждать, что именно они имеют исключительный опыт борьбы с терроризмом. 

Обычно в боевых действиях участвуют специальные подразделения ФСБ РФ, половина из которых - прикомандированные люди, которые постоянно проходят ротацию.

То есть следует оценивать уровень профессионализма ФСБ  в целом, а не только его дагестанского отдела, который месяцами и годами ведет борьбу, это было не совсем верно.

Общественность в Республике Дагестан задается вопросом, что происходит эти двадцать лет в республике, когда покончат с террором, каким образом и кто нам через год-два об этом отчитается, кто будет нести персональную ответственность за результаты?

Этого нет, нет объяснения, что происходит и когда нормализуется ситуация. Ведь все это происходит на нашей территории, и я не вижу серьезных причин, которые мешают нам нормализовать обстановку в регионе, учитывая материальные, технические , профессиональные и прочие возможности. 

Беседовал Ахмед Ибрагимов

.

Корреспондентский корпус ФЛНКА

Возможно Вам будут интересны:

И снова КТО

Ситуация в Юждаге сложная, но контролируемая

Радикализация молодежи - выражение социального протеста

После теракта в Стамбуле задержано 59 человек, причастных к ДАИШ

Юждаг – гавань спокойствия?

Комментарии (0)