ФОТОГАЛЕРЕЯ ВИДЕО АУДИО БИБЛИОТЕКА
Rus Eng

Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Ближний Восток и нацменьшинства

Обзор этнических меньшинств и актуальные проблемы в странах региона

Ближний Восток и нацменьшинства

Масуд Барзани

В рамках серии статей, посвященных национальным меньшинствам, редакция ФЛНКА знакомит читателей с проблемами этносов, нуждающихся в дополнительной защите своих прав в виду своей малочисленности, отсутствия политических инструментов и по другим причинам.  

В прошлый раз мы проанализировали ситуацию в некоторых странах Европы на предмет того, соблюдаются и защищаются ли права национальных меньшинств на континенте и какими инструментами пользуются государства. На этот раз мы попробуем рассмотреть данный вопрос уже на примере таких стран как Иран, Ирак, Сирия и Турция.

Хотя государственная религия Ирана — ислам шиитского толка, а большую часть его населения составляют (этнические) персы, на территории страны проживает множество меньшинств из разных этнических слоев. Среди этих групп — курды, белуджи, арабы, азербайджанцы и другие. Многие из них сталкиваются с дискриминацией и живут в слаборазвитых регионах. Если ранее мы были свидетелями массовых акций протеста, то в последние годы накал напряжения снизился, однако нацменьшинства продолжают активно бороться за больший спектр прав. При этом, немалая часть представителей этих и других народов интегрирована в иранское общество, участвуют в политике и отождествляют себя с иранской нацией. 

По данным открытых источников, примерно каждый из четырех иранцев — этнический азербайджанец, что делает этот народ крупнейшим нацменьшинством Ирана (более восемнадцати миллионов). Тюркоязычная азербайджанская община исповедует шиизм и проживает в основном на северо-западе Ирана. Хотя у народа имеются некоторые претензии к нынешнему режиму в Тегеране, большинство азербайджанцев не рассматриваются как граждане «второго сорта» и более интегрированы в иранское общество, бизнес и политику (Верховный лидер – Али Хаменеи — этнический азербайджанец), чем другие меньшинства. Яхья Рахим Сафави был командующим Революционной гвардией - одной из важнейших военных структур в Иране - с 1997 по 2007 год. Мир-Хоссейн Мусави, который был премьер-министром в 1980-х годах - азербайджанец; Садек Махсули, бывший министр внутренних дел с 2008 по 2009 год и министр социального обеспечения с 2009 по 2011 год, также является азербайджанцем.

Тем не менее, акции протеста против национальной политики Ирана в провинциях Восточный и Западный Азербайджан являются нередким явлением и сейчас. Они находят моральную поддержку у соседей – современного независимого Азербайджана (исторического Аррана), территория которого получила такое название лишь в 20 веке после турецкой оккупации Закавказья. В то же время, меньшинства внутри Азербайджанской Республики, в свою очередь, также регулярно заявляют о несоблюдении их национально-культурных прав.

Конституция Ирана гарантирует свободу культурного самовыражения и языкового разнообразия. Во многих иранских провинциях есть радио и телевизионные станции на местных языках или диалектах. Школьное образование осущесвтляется на персидском — официальном языке государства, но использование региональных языков также разрешено в соответствии с конституцией Исламской Республики, а азербайджанские язык и культура изучаются в университетах и ​​других высших учебных заведениях.

В Иране насчитывается около 1,4 млн. белуджей, что составляет 2 процента населения. В своем большинстве они исповедуют Ислам суннитского толка, проживают в Белуджистане, регионе, разделенном между Пакистаном и Ираном, часть представителей этого народа также компактно проживает на юге Афганистана. Юго-восточная провинция, где историчеки живут белуджи, по сей день остается наименее развитой частью Ирана с высоким уровнем безработицы. Этот фактор, как и уязвимость границы между двумя странами, способствовали широкомасштабной контрабанде различных товаров, включая наркотики. Иранский Белуджистан, несмотря на небольшое количество ресурсов, остается важным регионом в военном отношении из-за его границы с Пакистаном. Поэтому иранское правительство построило на его территории военную базу. 

Вдоль ирано-иракской границы на юго-западе страны проживает около трех миллионов арабов, преимущественно шиитов. Арабы, чье присутствие в Иране насчитывает уже двенадцать столетий, и сейчас во многом сохраняют некоторую обособленность. В 1980-е годы они сражались на стороне иранцев, а не иракских арабов. Однако по мере того, как суннитско-шиитские отношения в регионе ухудшились, меньшая часть этой группы, ободренная иракскими арабами по обратную сторону границы, в последние годы начал настаивать на большей автономии. 

Арабы составляют до 4 миллионов человек в Иране, а те, кто проживает в Хузестане, известны как ахвази. Подавляющее большинство экспертов утверждает, что они страдают как от огромных экономических трудностей, так и проблем, связанных с национально-культурными правами. Среди них репрессии в отношении их языка, дискриминация по религиозно-этническому признаку и пр.

Высокий уровень бедности среди арабов ахвази, несмотря на то, что производство в провинции составляет 90 процентов нефтяных доходов Ирана, вызывает ярко выраженное недовольство сообщества, равно как и дискриминация по культурно-языковым признакам. Некоторые арабы являются суннитами и не могут публично исповедовать свою веру или сформировать сильную единую суннитскую общину. 

Ближний Восток и нацменьшинства

Курды являются одним из коренных народов Месопотамских равнин и высокогорий в юго-восточной части Турции, северо-восточной Сирии, северном Ираке, северо-западном Иране и юго-западной Армении.

В начале 20-го века среди большинства курдов начала зарождаться идея о создании собственного государства «Курдистан». После Первой мировой войны и поражения Османской империи победоносные западные союзники зафиксировали образование такого государства в Севрском мирном договоре 1920 года.

Однако эти надежды были разбиты три года спустя, когда Лозаннский договор, который установил границы современной Турции, не предусмотрел родины для курдов и оставил их со статусом меньшинства в соответствующих странах. С тех пор любое движение курдов для создания независимого государства пресекалось.

В Иране курды, которые в основном являются суннитами, проживают главным образом в северо-западной части страны — так называемом Иранском Курдистане — и составляют около 7% населения государства (в Иране проживает примерно 4 миллиона курдов, по сравнению с двенадцатью миллионами в Турции и шестью миллионами в Ираке). 

Иранский режим с тревогой наблюдает, как курды укрепляют свою автономию в Ираке и опасаются создания курдского государства, которое вполне оправданно может проявить интерес в адрес населения иранских представителей этноса.

Хотя конституция страны гарантирует права ее религиозных и этнических меньшинств, многие курды говорят, что они сталкиваются с дискриминацией. Они неоднократно заявляли о том, что некоторые школы не учат языкам народностей (как того требует конституция), им отказывают в государственной службе, а их регионы игнорируются государством, что приводит к безработице выше среднего уровня.

В целом власти Тегерана отрицают дискриминацию и недовольства среди этнических групп Ирана. Но большинство экспертов и наблюдателей за соблюдением прав человека заявляют, что государство маргинализирует свои меньшинства, подавляет демонстрации силой и насильно добивается признания от тех, кого оно подозревает в возбуждении беспорядков, в результате чего такие представители этнических меньшинств признаются виновными.

Ближний Восток и нацменьшинства

 

Между турецким государством и курдами страны, которые составляют от 15% до 20% населения, наблюдается рост антагонизма, усугубляющийся с каждым годом.

По объективным данным, курды подвергаются жестокому обращению со стороны властей на протяжении вот уже нескольких поколений. В ответ на восстания в 1920-х и 1930-х годах многие курды были переселены, курдские имена и костюмы были запрещены, использование языка было ограничено, и даже существование курдской этнической идентичности было отвергнуто. Вместо этого их прозвали "горскими турками”.

В 1978 году Абдулла Оджалан основал рабочую партию Курдистана (РПК) с целью борьбы за создание независимого от Турции государства. Шесть лет спустя группа начала вооруженную борьбу. С тех пор было убито более 50 000 человек.

В 1990-х годах РПК отошла от своего требования о независимости, вместо этого призвав к большей культурной и политической автономии, но продолжала бороться.

В 2013 году РПК объявила соглашение о прекращении огня и начала постепенно выводить своих бойцов в регион Курдистана на севере Ирака в рамках «процесса урегулирования» между турецким государством и давно лишенным гражданских прав курдским меньшинством. В июле 2015 года РПК объявила, что прекращение огня завершено, и что Анкара нарушила свои обещания по курдскому вопросу. Прекращение огня рухнуло после того, как произошел взрыв в курдском городе Сурук, недалеко от сирийской границы, унесший жизни 33 человек. РПК обвинила власти в соучастии и напала на турецких солдат и полицейских. Правительство впоследствии запустило так называемую «синхронную войну с террором» против РПК и ИГ.

С тех пор несколько тысяч человек, включая сотни мирных жителей, были убиты в результате столкновений на юго-востоке Турции.
 
В августе 2015 года РПК объявила, что она готова пойти на очередное прекращение огня с Турцией, но только по гарантиям Организации Объединенных Наций или США.

В Турции единственным языком обучения в системе образования является турецкий, а курдское меньшинство Турции давно добивается установления курдского как языка обучения в государственных школах, а также как отдельного предмета.

По данным многочисленных исследований международных правозащитных организаций немусульманские меньшинства в стране страдают от многочисленных несправедливостей в результате дискриминационной и угнетающей государственной политики. Что касается, в частности, греческого меньшинства, то дискриминационная политика привела к резкому падению греческого населения Турции — от более 100 000 в 1950-х годах до около 3000 в настоящее время.
 
Несмотря на официальные обнадеживающие заявления, турецкое правительство не предприняло решительных действий, чтобы провести необходимые институциональные и административные реформы с целью изменить условия жизни меньшинств. Полное уважение и защита образования, культуры и основных прав в соответствии с европейскими стандартами еще весьма далеки.

Нарушаются права собственности греческих фондов меньшинств: они не раз подвергались массовой конфискации имущества. Турецкие власти систематически ограничивают доступ к государственному земельному кадастру, тем самым аннулируя любое законное право представителей меньшинств требовать возврата собственности.

Школы меньшинств рассматриваются как частные учреждения и считаются иностранными. Это препятствует зачислению студентов, если их число превышает определенную квоту. Такие образовательные учреждения лишены государственных средств, несмотря на то, что обратное предусмотрено Лозаннским договором.

Турецкая идентичность и национализм пропагандируются как фундаментальные ценности в системе образования, в то время как культура меньшинств игнорируется.

Возвращаясь к курдам, этот народ составляет также около 10% населения Сирии. До начала восстания против президента Башара Асада в 2011 году большинство их жило в городах Дамаске и Алеппо, а также в трех соседних районах вокруг Кобани, Африна и северо-восточного города Камишлы.

Ближний Восток и нацменьшинства

Демонстрация курдов

Многие из сирийских курдов считают себя жертвами дискриминации, обвиняя сирийские власти в отказе от их основных социальных, культурных и политических прав. Около 300 000 человек были лишены гражданства с 1960-х годов после внесения изменений в законы о гражданстве Сирии, а земля, на которой проживал народ, была конфискована и перераспределена арабам в попытке «арабизировать» курдские регионы.

В январе 2014 года курдские партии, включая доминирующую — «Демократический союз» (PYD), объявили о создании «автономных администраций» в трех «кантонах» Африна, Кобани и Джазиры.

PYD заявляет, что не ищет независимости, но настаивает на том, что любое политическое урегулирование, направленное на окончание конфликта в Сирии, должно включать в себя правовые гарантии для курдов и признание курдской автономии.

В Ираке данный этнос составляет примерно 15-20% населения. Конституция государства 2005 года признает автономный регион Курдистана на севере страны, управляемый региональным правительством. Официальные языки автономного района — курдский и арабский.

Вице-президент Ирака Усама Аль Нуджафи заявил, что президент Курдистана согласился не действовать в соответствии с итогами недавнего референдума за независимость (92,73 % проголосовали в пользу независимости), если Багдад обеспечит права автономного курдского региона. 2 октября парламент Ирака принял резолюцию, которая обязала министерства и госучреждения страны временно прекратить все финансовые операции с курдским регионом. Багдад начал блокаду Иракского Курдистана, запретив финансовые операции и международное авиасообщение с регионом. К санкциям также готовы подключиться Иран и Турция.

Именно отмены этих санкций и ждет Масуд Барзани (президент автономии) для дальнейших переговоров между двумя сторонами. 

Для Турции референдум является серьезной угрозой, т.к. последствия событий в Ираке рассматриваются как пропаганда курдского национализма, который страна исторически подавляла в своих границах в течение десятилетий вооруженного конфликта.

Принадлежность к тому или иному этносу относится к групповой идентичности, а групповая идентичность — это продукт истории. На Ближнем Востоке этническая принадлежность/групповая идентичность могут основываться как на языке, так и на религии. В данной статье мы рассмотрели этносы именно в традиционном понимании, установленном более европеизированным подходом в силу того, что тематика серии основана конкретно на национальной принадлежности. 

В рамках вышеупомянутых стран и их соседей можно очень много говорить о конфессиональных меньшинствах — ведь зачастую именно они в подвергаются дискриминации и ущемлению прав. Но данный вопрос требует отдельного рассмотрения. 

Ясно одно: нынешняя социально-политическая, правовая ситуация на Ближнем Востоке является результатом отказа государств региона от создания равносильного правового повествования и создания современной эгалитарной формы правления.

Вместо того, чтобы искать то, что объединяет и создает общество, которое могло бы мобилизовать свои ресурсы, чтобы побороть отсталость в правовом поле и улучшить положение народа, правительства многих стран через национализм пытаются навязывать «единство», которое всегда оставляет определенные части населения вне большинства.

Остается надеяться, что с годами нестабильность на Ближнем Востоке сменится хотя бы относительным порядком и попранные права самых разных групп населения будут восстановлены. 

Камилла Напьер

.

Корреспондентский корпус ФЛНКА

Возможно Вам будут интересны:

Языки нацменьшинств в Иране

Курдские уроки Азербайджану

Независимый Курдистан - бомба для Ближнего Востока?

Курдистан: государство в пути

Рождение второй курдской автономии: флаги Иракского Курдистана на территори ...

Комментарии (0)