ФОТОГАЛЕРЕЯ ВИДЕО АУДИО БИБЛИОТЕКА
Rus Eng Az Lz

Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Происхождение Кубинских ханов - 2

О противоречиях в традиционной трактовке родословной Фетали-хана

Предлагаем вашему вниманию продолжение работы исследователя лезгинской истории Бедирхана Эскендерова, посвященной изучению родословной Фетали-хана Кубинского. Начало материала читайте здесь.

Во всяком случае, забегая наперед, скажем, что во втором эпизоде расправы спасение ребенка действительно имело место, об этом известно из нескольких источников. Этим ребенком действительно был Гусейн-Али, будущий хан, будущий отец Фетали-хана. И он действительно был восстановлен во власти российской стороной. О представлении Гусейн-Али Петру I известно только из письма Фетали-хана Екатерине II. В мемуарах лиц, сопровождавших Петра I в Персидском походе, упоминаний о прибытии к императору малолетнего претендента на ханство с опекунами мы не нашли. Зато существует текст присяги «кубинского хана сына Хусейн Али-бека» вместе с текстом присяги «из разных деревень старших и лучших людей» в качестве опекунов в виду его малолетства от 20 октября 1726 года. «Лучшими людьми», согласно тексту присяги, являлись старейшины из Кара-Кюре, Кюре, Куруша, Тагирджаля, Хазров и других мест (АВПР, ф. СРП, оп. 77/1, д. 9 (1727 г.); лл. 101-102об.). Было это в период наместничества генерал-аншефа Долгорукова В. В.
 
Но эта интереснейшая во всех отношениях история почему-то ранее нигде не упоминается. Конечно, отсутствие упоминания не является безусловным опровержением всего рассказа Бакиханова, но братоубийственная бойня в уцмийском доме не могла оставаться неизвестной общественности и не могла не вызвать в Дагестане резонанс. Известно несколько хронографов, в которых скрупулезно записывались все мало-мальски значимые события, происходившие в Дагестане, но ни в одном из них не говорится о кровавой драме в роду уцмиев. В местные летописи и хроники она тоже не попала, даже среди памятных записей на полях книг об этом событии нет ни слова. Не встречается оно и в описаниях русских и европейских авторов, побывавших на Восточном Кавказе в XVII и XVIII веках, а это уже настораживает.
 
К примеру, о затяжном конфликте между кубинскими ханами и уцмиями Кайтага ссылки можно найти. А о кровавых разборках между янгикентскими и маджалисскими семействами не написано даже в уцмийской летописи.
 
Возможно, как считал академик Бартольд, никакой междоусобной резни в Кайтаге не было, а отлученное от власти маджалисское семейство «переселилось в районы, расположенные к югу от Дагестана» (Бартольд В. В. Сочинения III, с. 413. Москва 1965). Но то, что одному из членов этой семьи удалось стать ханом в Кубинской области, тоже ранее нигде не встречается, это назначение также прошло мимо внимания авторов того времени. 
 
Отдаленная связь Кубинских ханов с Кайтагским уцмийством обнаруживается в записях доктора Иоганна Лерха, но он пишет совсем другое. В описании своего второго путешествия, совершенного в 1742-47 гг., он пишет: «…шах старого Усму прогнал и Кудинского (так в тексте – авт.) хана наименовал Усмою, которое название есть знак достоинства; но сей со старой Усмою, бывшим уже около 80 лет, в беспрестанных находился ссорах» (Известия о втором путешествии доктора и коллежского советника Jlcpxa в Персию от 1742 по 1747 г. /Новые ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие. СПб., 1790. Ч. 50, с. 83). Как видно из этого отрывка, Иоган Лерх был наслышан о длительных распрях между Кубой и Кайтагом, хотя историей доктор Лерх ничуть не интересовался, в его труде почти нет сведений о прошлом народов Кавказа и Персии. Но ни о побоище в Кайтаге, ни о том, что кубинские ханы сами происходили из Кайтага, ему услышать не довелось.
 
Эти строки Лерха могли бы послужить косвенным подтверждением если не прямого происхождения из рода уцмиев, то, по крайней мере, наличия каких-то прав у кубинских ханов на уцмийство, но кубинские ханы почему-то не подтверждали этого даже в периоды острых территориальных споров.
 
Кроме этого, в истории, приведенной Бакихановым, имеется еще несколько существенных неувязок. Она изначально противоречила происхождению ханов от лезгина Ахмеда. Бакиханов это знал, с мнением кубинцев он был знаком, он жил в Кубе и не мог не знать, кого кубинцы считают родоначальником своих недавних правителей. И он решил совместить кайтагскую легенду с Лезги Ахмедом. 
 
Бакиханов, так же, как позже и Услар, не обращая внимания на этнонимические «мелочи», в своей книге недрогнувшей рукой соединил обе генеалогии в одну. В результате у него вышло то, что родоначальником династии являлся не Гусейн, первый в истории хан Кубы и Кулахана, а его сын Ахмед (Аббас-Кули-ага Бакиханов. Гюлистан-и Ирам. Баку. 1991. IV; стр 122).
 
Получился нонсенс, это было равносильно тому, что родоначальником Чингизидов считать не самого Чингиз-хана, а Удегея, или отсчет Романовых вести с Алексея Михайловича. Но это почему-то никого не смутило. 
 
Примечательно, что профессор Березин во время своего путешествия по Кавказу побывал и в Кубе, и навещал там А. Бакиханова, «туземного ученого… и провел два дня у него очень приятно». Илья Николаевич пишет, что Бакиханов много рассказал о Кубинском крае, о его населении, об истории. К тому времени Бакихановым книга вроде уже была написана, хотя еще не была переведена на русский. Но что они говорили на тему этнической принадлежности ханов, остается гадать, потому что Березин впоследствии в «Путешествии по Дагестану и Закавказью» выложил ту же генеалогию Кубинских ханов, что и в «Обозрении Российских владений за Кавказом»: «Последняя династия Кубинских ханов» у господина Березина тоже «происходила от Лезги-Ахмеда». И что интересно, Илья Николаевич тоже не называет султан Ахмеда ни внуком Ахмед-хана, ни сыном Хасан-Али-хана, он у Березина всего лишь «преемник Хасан-Али» и отец «Хюсейн-Али» (4) (И. Н. Березин. Путешествие по Дагестану и Закавказью И. Березина. Казань 1850 г. Ч. IV, стр 66).
 
Об их родстве с уцмиями Березин либо не знал, либо посчитал эти сведения недостоверными. Иначе маловероятно, чтоб, тогда еще магистр Казанского университета, Березин упустил бы столь интересную деталь. А Бакиханов в своем сочинении указал на маджалисское происхождение кубинских ханов.

Далее. Гусейн-Али никак не мог быть тем мальчиком 1709 года рождения, он вообще не мог быть из семьи, погубленной в 1711 году, потому что приведенный к присяге в 1726 году Гусейн-Али был ребенком. По Герберу ему в 1728 году было 9 лет.
 
В 1711 году посягательств на жизнь хана вообще никаких не было. У кубинских ханов была традиция своими указами освобождать «поселение и общество Худат» от всех видов налогов и повинностей, каждый новый хан, вступая в правление, издавал свой Указ. Указ с печатью Султан Ахмед-хана написан в месяце джумада ас-сани 1122 года (28 июля – 25 августа 1710 г. – авт.), а на самой печати выгравирован 1210 год по хиджре. (Указы Кубинских ханов: сборник документов. Тбилиси, Грузинский филиал АН СССР, 1937 г. с. 58). Названный хан правил в Кубинском ханстве как минимум с 1709 года. А уничтожили его с семьей, кроме полугодовалого Гусейн-Али, в 1720 году – на это прямо и косвенно указывают несколько источников.

А главное, если сам факт спасения потомка персидских ставленников, который мог в будущем вновь представлять угрозу уцмию, главному союзнику Хаджи Давуда, еще можно понять, то хлопоты лезгинских старейшин по восстановлению его власти не укладываются в рамки здравого смысла. Восстание Хаджи Давуда носило ярко выраженный антииранский и антишиитский характер, кубинцы достаточно натерпелись за 2 века сефевидской оккупации, и тому есть очень много документальных подтверждений. Поэтому такое их поведение вызывает недоумение.

Теоретически, конечно, можно объяснить и обосновать этот поступок кубинцев, но все это останется абстрактными рассуждениями. В реальной жизни выбор ими своим новым правителем потомка ими же свергнутого сефевидского сатрапа вызывает большие подозрения в достоверности.
 
Теперь по поводу документа, названного «О борьбе дагестанцев против иранских завоевателей» (О борьбе дагестанцев против иранских завоевателей // Дагестанские исторические сочинения. М. Наука. 1993). Это рукопись компилятивного характера и она вызывает еще больше вопросов.   В ней, кроме 1132 года, не приведена ни одна дата. В документе вовсе не говорится, что Гусейн-хан был родом из маджалисских уцмиев. Как звали уничтоженного в Худате хана в этой рукописи не указано, сказано лишь «Эмир Худата — а им был тогда сын Ахмадхана, сына Хусайн-хана, убитого в Баршли». Хотя дата именно его уничтожения приведена в рукописи (1132  год по хиджре – 1719-20 года – авт.), имя убитого в Худате «эмира» не названо. Имена более ранних ханов анонимному автору были известны и он их называет, а Султан Ахмед-хана почему-то не называет. И это умолчание летописца порождает самые разные предположения, особенно в свете того, что и авторы «Российских владений за Кавказом» и Н. Березин считали сыном Ахмед-хана отнюдь не Султан-Ахмеда, а Хасан-Али.
 
Еще один вопрос возникает в связи с датой - 1720 год. На 1709-12 гг. пришелся первый пик восстания, в эти годы восставшими было проведено множество нападений на иранцев и их приспешников, был осажден Дербент, ряд историков пишет, что в 1712 году была даже в первый раз захвачена и разграблена Шемаха.
 
Худат, по сравнению с Шемахой, был глубоким тылом восставших и к тому же Кубинское ханство было родиной организатора восстания - Хаджи Давуда. И, если в 1711 году шахский ставленник в Худате не подвергся нападению, то как ему удалось избежать народного гнева до 1720 года, тем более, что они уже много лет досаждали войнами кайтагцам, которые также участвовали в восстании?
 
Похоже, этими вопросами не задавался ни один исследователь истории края. А, между тем, существует свидетельство современника тех лет, что в Кубинском ханстве до 1720-го года уже происходила смена власти и что хан в Худате был замещен на выбранного от «тутошних жителей».
 
Член посольства Волынского лейтенант Лопухин в своем «Журнале путешествия через Дагестан» пишет, что кубинский «народ очень вольной, и своего государя не почитают и не слушают, хан у них определяется именем шаховым (назначаются шахом – авт.), толька народ тутошней приемлет такова себе за хана, которой имеет наследство по отце или по деде, которые тут ханами бывали, или кто причинен свойством их поколению, тово и выберут себе на ханство, что и нынешней хан салтан Агметь по наследству от тутошних жителей выбран».
 
А. И. Лопухин, который по поручению Волынского во главе команды перегонял в Петербург подаренного шахом Персии слона, проезжал через Кубу в 1718 году, и не просто проезжал, он с сопровождающими лицами ночевал у «свойственника тутошнева хана», а его переводчик был на аудиенции у хана, и по просьбе хана отводил во дворец, чтоб показать ему слона. И он пишет, что в 1718 году в Кубе вместо «определенного именем шаха» хана правил «нынешний хан…от тутошних жителей выбранный». Лопухин приводит и некоторые интересные детали о личности хана. Он отмечает, что хану было всего 14 лет, но что он, несмотря на юный возраст, был женат.
 
Но отсюда выходит, что в Кубе были не одна, а две династии ханов, назначаемых шахом ханов сменил «тутошний» житель. Правда, информация Лопухина тоже больше ни в одном источнике не встречается. Однако «Журнал путешествия» повествует о дорожных буднях с краткими географическими сведениями, собранными им по пути и вызывает доверие. И главное, он не противоречит предыдущим сведениям, а наоборот, соединяет их между собой и позволяет из разрозненных данных составить целостную картину.
 
Обращает на себя внимание еще один документ. Указ об освобождении Худата от налогов от 1705 года (1117 зуль-хиджа уль-харам) написан не от имени хана или иного правителя. В нем буквально сказано: «ОН! Признали и подтвердили чиновники – старшины и блюстители областей (в тексте иль – племен) Кубинской и Кулханской что общество Худад безусловно и совершенно освободили [от налогов] [под страхом] проклятия Божьего и проклятия Посланника (Мир Ему и Благословление Аллагьа) и пусть впредь никоим образом инспектор дивана не обращается к нему и не требует с него податей и налогов». Под Указом 12 печатей с именами подписавших: 1 …раб Его Надир Джан. 2 раб Божий Йар-Али. 3 раб божий Хусейн. 4 О, Величайший. Али. 5 Раб Божий Дэулет. 6 … 7 Гулям ибн Мухаммад. 8 … 9 раб Божий Шир Али. 10 раб Божий Мухаммад. 11 раб Божий Урду Хан. 12 … (Указы Кубинских ханов: сборник документов. Тбилиси, Грузинский филиал АН СССР, 1937 г. С. 57).

Среди них, как видим, печати хана тоже нет.

Продолжение читайте в следующем материале.

Бедирхан Эскендеров

.

Корреспондентский корпус ФЛНКА

Возможно Вам будут интересны:

Происхождение Кубинских ханов

Борьба Шеки с Сефевидами

Вопросы о родословной Кубинских ханов

Галопом по Кубинскому ханству…

Вышла в свет книга о Дербентско-Кубинском ханстве

Комментарии (3)
Комментарий #3, дата: 07 октября 2016 09:08

Цитата: Диана
Такие следопыты истории, как Б. Эскендеров делают большое дело проливая свет на тёмные страницы прошлого....... Ещё в своё время гений   мысли человечества и отец идей социализма и коммунизма Карл Маркс говорил: "Всё должно подвергаться сомнению". И особенно на мой взгяд это должно касаться повествования исторических событий  на Кавказе, и в частности в Лезгистане, так как многие из них написаны и трактовались в угоду правящим режимам и правителям. Ценность работы Б. Эскендерова в том, что он продолжает поиск исторических фактов, и открывает для нас новые страницы из  прошлого. Надо признаться, что мы имея не мало учёных, в том числе и  историков, не часто слышим от них того, что  хотелось бы знать, а это что касается нашей истории, и нашего прошлого! 
                                                                Совершенно верно, Диана, если отображать правду, то руководящих должностей и званий в этой Богом забытой Земле не получишь.


Цитировать          
Комментарий #2, дата: 03 октября 2016 09:11

Фатх-Али-хан, он же Хаджи-Давуд от которого произошла шахская династия названная по имени его матери Хаджар(Хадж). Не путать династию с племенем Каджар


Цитировать          
Комментарий #1, дата: 13 сентября 2016 19:09

Такие следопыты истории, как Б. Эскендеров делают большое дело проливая свет на тёмные страницы прошлого....... Ещё в своё время гений   мысли человечества и отец идей социализма и коммунизма Карл Маркс говорил: "Всё должно подвергаться сомнению". И особенно на мой взгяд это должно касаться повествования исторических событий  на Кавказе, и в частности в Лезгистане, так как многие из них написаны и трактовались в угоду правящим режимам и правителям. Ценность работы Б. Эскендерова в том, что он продолжает поиск исторических фактов, и открывает для нас новые страницы из  прошлого. Надо признаться, что мы имея не мало учёных, в том числе и  историков, не часто слышим от них того, что  хотелось бы знать, а это что касается нашей истории, и нашего прошлого! 


Цитировать