ФОТОГАЛЕРЕЯ ВИДЕО АУДИО БИБЛИОТЕКА
Rus Eng Az Lz

Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Анкара на пути сближения с Москвой

Анкара на пути сближения с Москвой

Амур Гаджиев, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН

Одним из наиболее значимых событий последних недель в мире стала попытка военного переворота в Турецкой Республике. Экспертное сообщество разошлось во мнениях и мотивах произошедших событий на улицах Анкары и Стамбула.

На мой взгляд, существует несколько причин, послуживших основанием для путча, в котором приняли участие различные политические игроки.

Первая – это внутриполитическая обстановка и конфигурация ведущих политических сил в стране.

На первый взгляд может показаться, что движущей силой неудавшегося государственного переворота в очередной раз стала турецкая армия, снискавшая за последние полвека себе печальную славу «поборника» демократии в Турецкой Республике и имевшая достаточно богатый опыт вмешательства в политическое развитие страны. Достаточно вспомнить, что на протяжении истории республики военные четырежды осуществляли государственные перевороты в стране. Это происходило в 1960, 1971, 1980 и 1997 годах.

Традиционно армия в Турции считается гарантом конституции, стражем принципов и устоев Ататюрка. Прекрасно понимая возможности армии, действующий президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган приложил большие усилия для ее нейтрализации и минимизации ее участия в политической жизни страны.

В этой связи можно вспомнить события 2007 года, когда в рамках судебного процесса «Эргенекон» внушительной части военной верхушки, а также офицерам среднего командного звена были вынесены обвинительные приговоры.

Однако на этот раз инициаторами неудавшегося заговора выступили сторонники исламского проповедника Фетхуллы Гюлена, которого обвиняют в создании в стране так называемого «параллельного государства».

Следует при этом учитывать, что до создания правящей Партии справедливости и развития Эрдоган летал в Пенсильванию, где навестил Гюлена и заручился его поддержкой. Затем в 2002 году партия Эрдогана пришла к власти и вплоть до 2010 года, когда впервые вылились наружу разногласия между сторонами, они достаточно тесно взаимодействовали друг с другом.

Реджеп Тайип Эрдоган, опираясь, в том числе, на силу и ресурсы сторонников Фетхуллы Гюлена, побеждал на выборах, в свою очередь гюленисты беспрепятственно, используя «мягкую силу», поддерживаемую властью, лоббировали свои идеи как внутри страны, так и за ее пределами.

В 2010 году после критики со стороны Гюлена в отношении попытки «Флотилии свободы» прорвать израильскую блокаду Газы стало окончательно ясно, что разногласия между бывшими соратниками непреодолимы.

Затем, в 2013 году, в Турции разгорелся крупный коррупционный скандал, в котором были замешаны многие сторонники Эрдогана, в результате чего десяти министрам пришлось подать в отставку, нанеся тем самым серьезный удар по имиджу турецкого лидера.

После всех этих событий Эрдоган в отношении сторонников Гюлена начал проводить политику «закручивания гаек», оставляя все меньше пространства для маневров своим оппонентам. И с каждым годом его давление на политических конкурентов только усиливалось.

В таких условиях последняя попытка госпереворота выглядела, на мой взгляд, как отчаянная попытка сторонников Гюлена переломить ход ситуации.

Так, если мы внимательно проследим за событиями в ночь на 16 июля, то увидим союз двух сил: с одной стороны, сторонники Гюллена, с другой – стоящая на диаметрально противоположной идеологической платформе военная хунта.

Движущим мотивом военной хунты, скорее всего, послужила жажда возмездия за 2007 год. Сторонники Гюлена же пытались использовать путч в качестве последнего, отчаянного шага сохранить свои позиции. Поскольку в начале августа должно было пройти заседание Верховного военного совета, по итогам которого предполагалось проведение серьезных чисток и отстранение сторонников Гюлена от занимаемых ими должностей в военных структурах.

Что же касается внешних факторов, то на первый план выходит сирийский кризис и события вокруг него, а также запущенный процесс нормализации отношений между Россией и Турцией.

Ведь попытка госпереворота была совершена именно в момент возобновления отношений между Москвой и Анкарой, и, если взглянуть на историю республиканской Турции, то легко обнаружить, что предыдущие перевороты также осуществлялись в период роста турецко-советских и турецко-российских отношений.

Очевидно, что одним из главных противников российско-турецкого сближения является Запад, привыкший видеть в Турции традиционного союзника и проводника западной политической линии на Ближнем Востоке. Турция – это страна Североатлантического Альянса, которая во времена «холодной войны» была форпостом НАТО у подбрюшья СССР, а сейчас является надежным защитником юго-восточных рубежей организации. То есть, это очень серьезный партнер, от которого Западу нелегко отказаться.

Поэтому можно предположить, что Запад был поставлен в известность о грядущем перевороте, однако я бы не стал утверждать, что он напрямую оказывал какую-то поддержку заговорщикам.

В то же время, я бы не стал ожидать резкой переориентации Турции в сторону России. Следует также отметить, что, несмотря на похолодание российско-турецких отношений за последние семь месяцев, в ходе совместной пресс-конференции Сергея Лаврова и Джона Керри, состоявшейся по итогам двусторонних переговоров в Москве как раз в день неудачного путча, глава МИД РФ относительно событий в Турции заявил, что все возникающие вопросы необходимо решать исключительно в конституционном поле. Таким образом, Россия выступила за сохранение в Турецкой Республике конституционного строя и фактически поддержала действующую власть. Тем самым Россия первая выступила в поддержку легитимной власти в стране.

На мой взгляд, в свете произошедших событий руководство Турции осознало, насколько большое значение для страны имеет сотрудничество с Россией в экономическом, энергетическом, стратегическом, а в перспективе и в военно-политическом плане.

Не следует забывать, что Турция является мощным государством, претендующим на роль региональной державы с политическими амбициями, охватывающими страны Кавказа, Балкан, Ближнего Востока и т.д.

Вместе с тем, позиции России и Турции совпадают по многим вопросам, в том числе и в Черноморском регионе, где ни одна из сторон не заинтересована в расширении присутствия военно-морского флота НАТО.

В связи с последними событиями, на мой взгляд, в самое ближайшее время следует ожидать ослабления позиций Анкары в сирийском конфликте. И Россия, и Турция заинтересованы в том, чтобы действовать в этом направлении совместно и в максимальной координации друг с другом.

Кроме того, Анкара после ряда терактов в Турции, в которых явно прослеживается след террористической группировки ДАИШ (террористическая организация, запрещенная в России, - прим. автора), поняла, что без взаимодействия с Россией побороть международный терроризм ей будет крайне тяжело, практически невозможно.

Следует также обратить внимание на то, что очаги напряженности на Ближнем Востоке бьют по экономике стран региона, и прежде всего от этого страдает Турция.

В этой связи очень важно, чтобы Турция, наконец, поняла, что опираться на НАТО небезопасно, а союз с Катаром и Саудовской Аравией практически невозможен по той простой причине, что они оказывают содействие разным, в том числе, террористическим силам во внутрисирийском конфликте.

Поэтому в борьбе с терроризмом и для стабилизации ситуации в регионе Анкара крайне заинтересована в сближении с Москвой.

На фоне всего этого, я полагаю, что Анкара изменит свою политику и на Кавказе, а также внесет серьезные коррективы в способы продвижения своих идей и интересов в этом регионе.

Если раньше идеологическая экспансия в регионе шла через подконтрольные структуры Гюлена, то сейчас Турция в полной мере поняла всю опасность, которая несет в себе не до конца продуманная наступательная политика.

Если в 1990-х годах Турция активно проводила пантюркистскую политику и пыталась создать некий альянс из тюркоязычных стран, а к концу 1990-х разочаровалась в своих амбициях, поскольку даже родственные ей страны, такие как Казахстан и Туркменистан, не приняли ее в качестве «старшего брата», то с начала 2000-х гг. Турция стала проводить «неоосманскую» политику, в рамках которой она пыталась расширить свое влияние на страны, некогда входившие в Османскую империю. Однако и здесь Анкаре пришлось испытать большое разочарование, потому что ни арабы, ни тюрки, ни на Балканах, ни на Кавказе не увидели в Эрдогане «халифа».

Поэтому Анкара убедилась в том, что единственный возможный вариант развития страны – ее усиление в нынешних республиканских границах.

Что же касается политики экономического развития страны, то руководство Турции окончательно осознало, что ее необходимо проводить исключительно во взаимодействии с Россией.

Поэтому сейчас мы видим новую Турцию с новым внешнеполитическим вектором с заметным ослаблением в нем пантюркистских и неоосманских элементов. Эти перемены в турецкой внешней политике отразятся и на ее кавказском направлении.

На мой взгляд, наиболее вероятным сценарием развития Турции является постепенная интеграция страны в евразийское пространство, однако не в экспансионистской, а конструктивной форме.

Поскольку в свете последних событий экономическое благосостояние и международный имидж Турции очень сильно зависят от взаимоотношений с Россией, то теперь без оглядки на российские интересы Анкара однозначно действовать не будет.

.

ФЛНКА

Возможно Вам будут интересны:

СМИ: в Турции арестован племянник Гюлена, обвиняемого в организации перевор ...

В Турции введено чрезвычайное положение

Анкара предпочла Москву Вашингтону

Последствия турецкого путча

Турция пригласила Азербайджан участвовать в саммите G20

Комментарии (0)