ФОТОГАЛЕРЕЯ ВИДЕО АУДИО БИБЛИОТЕКА
Rus Eng

Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Из года в год приходится задавать одни и те же вопросы

Из года в год приходится задавать одни и те же вопросы

Маир Пашаев, экономист
 
Несмотря на то, что 2018 год был для Дагестана насыщенным на события, перемены, экономика республики не смогла выйти на позитив. Согласно данным за одиннадцать месяцев могу предположить следующие итоги: строительная отрасль покажет снижение объемов на треть, торговля, промпроизводство в минусе, в остальных сегментах прогнозируется небольшой рост (если это можно назвать ростом), реальные доходы населения в небольшом минусе, рост ВРП около 1,5-2%. Динамики нет, заделов на перспективу тоже. В придачу, мы получили правительство без экономистов, а экономику без планирования и стимулов к развитию. 

Из года в год приходится задавать одни и те же вопросы: когда начнутся исследования, анализ, планирование, проектирование национальной экономики? Когда определим приоритеты, стратегию, полюсы развития, центры экономического роста, проекты развития? Когда будут выработаны методика, регламенты, каналы привлечения инвестиций, начнется практическая работа по формированию реестра проектов, привлечению инвесторов, реализации проектов, республика получит рабочие места и экономический результат? 

Видимо, чиновники не хотят менять определенность на неопределенность и кроме освоения бюджета ничем другим заниматься не планируют. Есть федеральные целевые программы, республиканские целевые программы, бюджет, теперь добавили национальные проекты и федеральные деньги по ним. 

В.Васильев похвалил не только бюджет, он в последнее время часто попадает под критику за излишние любезности в адрес чиновников. Хотя бюджет 2019 года существенно увеличился (на 21 млрд. рублей) за счет дополнительного финансирования федеральным центром нацпроектов, и с ним есть определенные проблемы: нет обсуждения проекта бюджета с привлечением экспертов, нет публичных общественных или парламентских слушаний. Во многих регионах нашей страны проекты бюджетов публикуются заранее, публично обсуждаются, эксперты, граждане имеют право вносить свои предложения – это называется инициативное бюджетирование. Проводится конкурс общественно значимых программ, проектов. 

И только бюджет Дагестана по инерции прошлых лет (а он был сформирован на 2018-2020гг), остался закрытым, как следствие, затратным и неэффективным по структуре, с коррупционным уклоном времен правления Абдулатипова. Думаю, весь следующий год нас ждут новые скандалы с разоблачением бюджетных воров. 

Теперь проводят встречи в вузах по формированию Программы правительства Дагестана на пять(!) лет. Вместо того, чтобы реализовать полноценный форсайт проект для выработки стратегии, антикризисной программы, на скорую руку организовали формальный сбор предложений. Это не совсем правильно: вчера приняли бюджет без участия граждан, сегодня про граждан вспомнили. Люди и так устали от формализма, ежедневных пустых мероприятий и ложной активности чиновников. 

Ранее заявляли, что бюджет является основным программным документом правительства. Вместо пятилетней программы правительства, логично было бы иметь срочную антикризисную программу на 2019 год со своим бюджетом и модернизационный план на 2019-2021гг с бюджетом и инвестиционным планом.  

За счет бюджета, пусть даже социально ориентированного, невозможно решить все проблемы. Но структуру и приоритеты бюджета надо менять. В республике, как известно, сохраняется крайне высокий уровень безработицы. В кризисные периоды актуальны выделы малого бизнеса, промыслы, самозанятость, частное хозяйство, ЛПХ, КФХ, кооперация, в целом негосударственные некапиталистические формы хозяйствования. Создавать в каждом таком сегменте по несколько тысяч рабочих мест ежегодно не составляет особого труда, да и бюджетные затраты небольшие.  

Но министерство экономики не планирует, а в республиканском якобы социально ориентированном бюджете нет такой статьи расходов. Промышленность финансируется по остаточному принципу, бюджет развития копеечный, все ждут госзаказы, новые рабочие места практически не создаются. Туризм не развивается, опять-таки ни бюджетных расходов, ни инвестиций – Дагестан на 51 месте в стране! 

А ведь сфера туризма Дагестана имеет большой потенциал для развития и создания рабочих мест. Учитывая крайне напряженную ситуацию на рынке труда, правительство должно предпринимать дополнительные усилия в сфере занятости населения, поддерживать доходы, платежеспособность спроса наконец, как один из драйверов экономики. 

При этом, надо быть осторожным с терминами. Прорыв – это процесс, скажем, модернизационный, а рывок - результат. Вот для осуществления прорыва, который возможно и имел в виду В.Васильев, нужен как минимум среднесрочный модернизационный план, включающий рычаги ресурсов, рыночных реформ, бюджета, инвестиций, новых технологий, команды развития. Но у республиканского правительства, как мне кажется, подобных планов нет. Или они по неизвестным причинам скрыты от нас. 

Из реальных перемен, происходящих по инициативе В.Васильева, отмечу проводимую инвентаризацию госимущества, решение по финансированию объектов незавершенного строительства и существенное увеличение бюджета следующего года за счет дополнительного финансирования федеральным центром нацпроектов. Других перемен на экономическом фронте нет. 

За год соберут на 1,3-1,4 млрд. рублей налогов и сборов дополнительно. Но это чуть больше 1% от размера республиканского бюджета 2019г. Дана команда заставить всех платить налоги. Налоги - производное от экономики, они вторичны. Разве экономика в Дагестане процветает, а состояние предприятий, бизнеса настолько хорошее, что осталось только собрать налоги? Экономический результат дагестанских предприятий ежегодно составляет убыток в размере 4-6 млрд. рублей, а их совокупная задолженность превышает 50 млрд. рублей. Почему бы правительству не взяться за решение этих проблем? 

И как, в какой форме требуют налоги? Частые громкие заявления с требованиями налогов и конфликты на этой почве могут навредить республике. По причине ликвидации бизнеса, оттока предпринимателей, инвестиций в другие регионы, приостановления инвесторами начатых проектов. 

Как заставить собственников заправочных станций платить налоги, если станции открыли чуть ли не по двадцать штук на один километр? Вот в городе Дагестанские Огни на отрезке федеральной трассы еще больше, при норме на трассах одна заправка на 10 км? Кто давал разрешения, пусть их заставят платить. Что, все заправщики прямо миллионеры? Может, человек построил заправочную станцию, потратив 50 млн. рублей и никогда их обратно не получит. Кто разбирался, есть у него достаточные обороты, прибыль? Может, объект вовсе построен на кредитные деньги. А ставки по кредитам 15-20% годовых! 

Владелец небольшого магазина считает доход 30-40 тысяч рублей в месяц своей прибылью. А народные промыслы, самозанятые? Как показывает мировая практика, затраты на администрирование налогов микробизнеса, самозанятых вовсе превышают суммы собираемых с них налогов. 

Должны ведь подходить к проблеме системно, комплексно, предварительно обеспечив условия, коммуникации, усиливая мотивацию, стимулы к инвестициям через широкие преференции: платить налоги должно быть выгодно. От принудительной системы оплаты налогов необходимо перейти к мотивационной, когда налоги платить будет выгодно и их платят добровольно. Например, допускать к участию в государственных и муниципальных тендерах по закупкам, подрядам, госзаказам только те предприятия, которые работали продолжительное время легально, ранее платили налоги и не имеют по ним задолженность. То же самое при получении государственных субсидий, при реализации инвестиционных проектов с господдержкой и т.д. Высокие риски подталкивают предпринимателей к гонке за высокими прибылями с целью быстрее вернуть вложенные деньги, а для этого вынуждены уходить в теневую сферу. Легализация действующего в теневой сфере бизнеса возможна через массовую организацию в этих сферах проектов «сверху», например, проекта городского такси или создание профильных холдингов, кластеров, ассоциаций, профессиональных союзов. Кооперация и саморегулирование бизнеса должны сопровождаться повышением уровня легализации и собираемости налогов. С другой стороны, нужно сегментировать сферы бизнеса, дифференцировать для них уровень налоговой нагрузки и выработать подходы. 

У государства, правительства тоже есть обязательства перед гражданами, бизнесом. А про них часто забывают. Разве все конституционные права граждан реализованы в Дагестане, гарантированы? Почему на протяжении более чем четверти века дагестанцы массово уезжают за пределы своей малой Родины? Все ли власть сделала со своей стороны, чтобы бизнес платил все налоги, хотя бы в плане обеспечения законности, правовой защиты собственности, мотивации инвесторов на долгосрочный период? Попробуйте получить земельный участок под строительство, согласовать проект во всех инстанциях, подключиться к коммуникациям, получить кредит в банке – станет понятно, почему бизнесу трудно платить налоги. 

В то же время надо учитывать: в кризисные годы именно теневой сектор экономики более живуч, адаптируется и позволил последние 30 лет сохранить в Дагестане бизнес, доходы, а частично и стабильность. Теневая экономика - тоже часть экономики. При этом, конечно же, нельзя это оправдывать и надо стремиться к уменьшению теневого сектора. Но надо быть реалистами. 

Действительно, В.Васильев публично обязал глав муниципалитетов показать результат, причем, срочно. Но разве муниципальные чиновники администрируют сбор налогов? И с какой налогооблагаемой базы: разве в Дагестане были масштабные инвестиции? Республика уже на протяжении трех десятков лет находится в инвестиционной коме. У муниципалитетов нет коллективного сознания, чтобы понимали выгоду от инвестиций, налогов. Над этим предстоит работать системно, методично не один год, создавая в муниципалитетах команды развития, кадастры инвестиционных площадок, реестры инвестиционных проектов, сообщества предпринимателей, муниципальные фонды поддержки.  

Минэкономики практически не работает в муниципальном разрезе. Активизация экономической политики муниципальных образований, разработка долгосрочных программ развития – мощный диверсифицированный ресурс развития республики. Земельные участки для реализации проектов, ресурсы, инфраструктура, коммуникации, рабочая сила сосредоточены на территории муниципальных образований. 

Есть определенный временной лаг между инвестициями и эффектом от них. А налоги требуют сегодня. И вряд ли в муниципалитетах есть сотрудники, которые на серьезном уровне понимают в инвестициях, проектах, налогах – у них другие функции, задачи. Ранее были созданы проектные офисы, но созданы они на бумаге. Если элементарный план муниципальной экономической политики сформировать не в состоянии: спрашивают, а что это такое? Нет ни методической работы, инвестиционных паспортов, инвестиционных площадок, реестров проектов. Спрашивается, откуда взяться инвестициям и налогам? Но при действующем нормативе НДФЛ в пользу республики, у муниципалитетов нет и мотивации к инвестициям и сбору налогов - республика заберет большую часть. 

Надо четко идентифицировать имеющуюся налогооблагаемую базу муниципалитетов, по структуре, отраслям, сферам, размеру бизнеса. В каждом муниципальном образовании должно быть как минимум с десяток инвестиционных площадок, должны быть известны реальные объемы годовых инвестиций, горизонты реализации проектов и прогнозируемые по ним налоги. Нельзя довольствоваться некой инвестиционной витриной и демонстрировать ее от форума к форуму. 

Инициаторы некоторых проектов могут преследовать промежуточные цели, например, получение земельного участка, кредита, «бизнес на стадии инвестиций» и т.д. На этом многие проекты и заканчиваются, не доходя до налогового периода. Все знают, чем в Дагестане закончились несколько крупных инвестиционных проектов – отмыванием денег, крахом и банкротством. 

Могу отметить строительство, экологию, энергогазовое хозяйство и кадровую работу. Особо – Махачкалу. Никто не знает, что с городом делать и как быть. Бюджетная обеспеченность на душу населения самая низкая в республике, инвестиций нет практически с 2013 года. За пять лет сменились шесть мэров. 

Между тем, это миллионный город, лет через десять-пятнадцать может стать и двухмиллионным. Махачкала до сих пор воспринимается как провинциальный город и не получил должного современного облика. Городу предстоит совершить несколько стратегических переходов и не только к новому облику, так и обеспечивающих формирование нового пространства, среды новых возможностей, новую экономику.  

Махачкала сегодня требует нового уровня компетенций, качественного стратегического планирования и масштабного проектирования будущего. 

В первую очередь, нужно отметить слабую кадровую политику в Дагестане, когда на руководящие должности назначаются лица без профильного образования, опыта, с низкими моральными, управленческими и организаторскими качествами. И кто-то хотя бы теперь проверяет назначения на коррупционность? Полправительства под следствием, глав муниципалитетов одного за другим отправляют в отставку, главврачи под следствием и т.д. 

А как же ответственные за кадровую работу в предыдущий период, разве не должны быть наказаны? Отсюда круговая порука, которая продолжается, коррупция и беспрецедентные хищения. Несмотря на старания руководства. Да, за год при В.Васильеве появились новые лица, не раз звучали его требования довести бюджетные деньги до людей. Но впереди еще очень много работы. 

Крайне актуальна проблема массовых нарушений при строительстве: но 300 с лишним объектов с нарушениями теперь пойдут под снос? Кто давал разрешение на их строительство? Государство, региональные структуры. Ведь чтобы начать строительство, нужно собрать десятки разрешительных документов разных государственных ведомств. На документах не только подписи руководителей, но и грифы, печати госорганов, они прошли архитектуру, кадастр, градостроительный кодекс, СНиП, технадзор, прочие регламенты. Теперь виноватыми делают только застройщиков. 

Те же самые банкетные залы, кирпичные заводы или рынки: кто давал разрешение на их строительство и эксплуатацию, где попало, как попало? 

Если ухудшается экология, то не может быть и речи о развитии региона. Некоторые процессы вовсе необратимые! Практически все муниципалитеты, сотни мусорных свалок, карьеры, Самурский лес, Ак-гель, побережье моря и Каспий как экологическая система – зоны экологических бедствий. Но разве может небольшое министерство природных ресурсов справиться с проблемами в таких масштабах? Однозначно, нет. 

В Дагестане, при каком только министерстве не созданы всевозможные ГУПы, ГКУ, ГБУ – их несколько сотен. Почему бы в природоохранной сфере их не создать, финансируя приоритетно, в достаточном объеме? Организовать государственную природоохранную систему, создать комплексную систему переработки отходов, выделить бюджеты, привлечь под гарантии инвестиции. А то министр лично ходит по объектам и обещает разобраться. Раньше рассматривали идею комплексной экологической безопасности муниципалитетов, но теперь и про нее забыли. Согласно новому законодательству, регламентируются только функции уполномоченного оператора по сбору и утилизации ТБО, а этого недостаточно. 

Сама идея хорошая, и приезжие с других регионов страны специалисты постарались провести учения организованно, эффективно. Кстати, отработав формат учений в Дагестане, с 22 сентября по 22 декабря такие учения «Россети» провели в 33 регионах страны одновременно. Вопросы остались и после учений. Проблемам в сетевом хозяйстве Дагестана не один год, они накапливались десятилетиями. Но почему раньше руководство «Россетей» и дочерних республиканских структур не проявляло заинтересованность в решении проблем? Вот какой вопрос первым должны были задать новые власти. 

Что касается собственно эффекта от учений, то его еще надо проверить, протестировать работу за зимний период. Все-таки учения проводились только на территории пяти муниципальных образований. 

Прежде чем проводить учения, наверное, логично было кадровые перестановки сделать, но это не сделано. Получается, те, кто несет ответственность за критическую ситуацию в отрасли, остались руководить. И почему учения провели в благополучных районах, а не в районах, где самые критические ситуации или большие потери? Но даже там, где учения проведены, проблемы остались. Взять для примера Махачкалу: с наступлением холодов начались массовые отключения в электросетях. 

Опять-таки, начнем с того, что работа по подбору кадров в отрасли дала серьезный сбой. Долги энергосетевого комплекса Дагестана составляют 27 млрд. рублей, по потребленному газу 36 млрд. рублей. Но сколько раз ранее принимались решения о снижении задолженности на уровне правительства страны, полпреда СКФО? А за последние пять лет долги удвоились! 

Второе - изношенность сетей: десятилетиями не проводили на должном уровне необходимые работы по ремонту и реконструкции сетей, и неудивительно, что они оказались изношенными. При этом, вполне возможно, ремонты и затраты по ним документально проводили, а деньги, направленные на эти цели, частично уводили. Но ни проверок, ни принятых мер мы не видели. 

Нельзя не отметить еще одну проблему: предстоит провести инвентаризацию и постановку на учет нескольких тысяч километров газовых сетей и около одной тысячи трансформаторов. 

Из положительного: после доклада В.Васильева Президенту России В.Путину он дал отдельный указ по энергогазовому хозяйству Дагестана. Вполне возможно, с учетом итогов учений и масштабов выявленных проблем. Часть проблем все-таки озвучили и совместно с прокуратурой принимают меры. В частности, продолжительное время в районах и городах записывались на счета потребителей якобы потребленные киловатты и кубометры, тем самым создавались не существующие долги, а деньги, полученные от потребителей, прикарманивались – с этим начали бороться. Разбираются с высокими сверхнормативными потерями в сети. Начали реально бороться с незаконными врезками в нефтепроводы и газопроводы. Кроме того, после недавних переговоров В.Васильева в Москве объявлено о масштабной инвестиционной программе «Русгидро» на ближайшие десять лет в сфере гидрогенерации республики. 

Махачкалинский морской торговый порт активно задействован в МТК, в последние годы модернизируется и показывает стабильный рост объемов перевалки. Заканчивается строительство нового грузового терминала аэропорта. Недавно сделаны заявления о создании морского порта и аэропорта в Дербенте. На стадии проектирования два объездных участка федеральной трассы – в обход Хасавюрта и Дербента, что позволяет увеличить грузовые транспортные потоки. 

По инициативе Сулеймана Керимова планируется строительство крупного логистического комплекса на дагестанском участке границы с Азербайджаном. Перенаправление грузопотоков из Ирана, Индии  через Каспийский хаб позволит снизить транспортные расходы на 10-15%, а продолжительность перевозки грузов сократить в 1,5 раза. 

К сожалению, кроме как транспортной составляющей, логистики, значимых позиций Дагестан не имеет. Слабая экономика и низкая конкурентоспособность не позволяют республике извлечь существенные прибыли от своего выгодного геостратегического расположения. Внешнеторговый оборот небольшой, но потенциал есть, несомненно. 

Дагестан является транспортно-логистическим узлом для Каспийского бассейна, Кавказа, одной из точек выхода России в Азию, и фактор Дагестана будет только усиливаться. Реализация крупных инфраструктурных проектов, в свою очередь, повлечет за собой серьезные коммерческие инвестиции в других сферах. Одним из перспективных направлений является экспортно-ориентированное производство. 

Во всем мире конкуренция территорий за инвестиции усиливается. В мире более 200 крупных кластеров и около 500 городов, небольших территорий, которые притягивают инвестиции. Нам с ними сложно конкурировать. Мы еще не определились, что имеем, что можем, где бизнес-ниши и где наши рынки, в чем конкурентные преимущества и как их использовать. Территория должна предлагать не только достопримечательности и товары, но и новые возможности для бизнеса, и свободные ниши для инвесторов, новые целевые рынки для производителей товаров, инвестиций, туризма, новых жителей. 

Что касается масштабов инвестиций, к сожалению, пока в правительстве Дагестана и муниципалитетах не сложились профессиональные команды, или проектные офисы инвестиционного менеджмента. Недостаточно инвестиционных предложений, критической массы готовых инвестиционных площадок, профессионально подготовленных проектов – в таком регионе с высоким потенциалом, как Дагестан, их должно быть тысячи. В этом плане многие регионы страны продвинулись далеко вперед. 

Инвестиции в Дербент способны дать своего рода старт общей инвестиционной активности в регионе. Пока о коммерческих инвестициях ничего не известно, - как заявлено, они запланированы в сферах инфраструктуры и туризма. В таком случае, следует ожидать некоторый мультипликативный эффект на всю южную часть Дагестана, включая развитие малого бизнеса. 

Недавно правительство России приняло решение о создании территории опережающего развития в городе Дагестанские Огни. Организован индустриальный парк на территории 150 га, резидентам (инициаторам инвестиционных проектов) предложены максимально широкие преференции, вплоть до государственного софинансирования проектов. 

Территориальное планирование, формирование инвестиционного плана и диалог с предпринимателями, инвесторами являются прямой обязанностью государственной власти. Бизнес вправе требовать от правительства, муниципалитетов широкий выбор инвестиционных площадок, проектов,  преференций, выделение земельных участков, доступ к коммуникациям. Инвесторы должны иметь выбор среди множества проектных предложений по географии, отраслям, параметрам, условиям, в целом без альтернатив крупные вложения не рассматривают. 

Создание со стороны власти возможностей и вовлечение предпринимателей в русло единой стратегии и политики региональной экономики, формирование глобального инвестиционного предложения для бизнеса, - все это в Дагестане по-прежнему весьма актуально.

.

ФЛНКА

Возможно Вам будут интересны:

Много вопросов, мало ответов

Дербент может стать центром экономического роста

«Инвестиций – ноль рублей»

«Нужна стратегия высокого порядка»

О причинах кризиса экономики Южного Дагестана

Комментарии (0)