Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Миссия — спасти Страну гор

Руслан Курбанов о реальной ситуации в Дагестане и общественной активности

Критическая эпидемиологическая ситуация в Дагестане, который стал одним из основных центров распространения новой коронавирусной инфекции в России, стала одной из главой тем обсуждения всей страны.

Обстановку в северокавказском регионе обсудили на совещании, которое провел Глава государства Владимир Путин. Отметим, что в нем также принимал участие руководитель субъекта Владимир Васильев, а также представители духовенства. В рамках совещания Президент заявил, что с Дагестаном будет вся Россия, дав распоряжение незамедлительно подключить силы Минобороны и МЧС для разрешения тяжелой ситуации.
Во многом привлечению внимания федерального центра к проблемам республики поспособствовало недавнее интервью известного журналиста, вице-президент ФЛНКА Руслана Курбанова с министром здравоохранения РД Джамалудином Гаджиибрагимовым, которое было организовано посредством соцсети Instagram. В ходе этой беседы глава ведомства озвучил цифры заболеваемости и смертности, которые повергли в шок всю страну. В Дагестане за период пандемии от пневмонии умерли порядка семисот человек, скончались порядка сорока врачей, общее число болеющих превышает 13 тысяч человек.

Отметим, что Руслан Курбанов установил связь с пациентами, врачами и представителям властей и духовенства различных районов и городов Дагестана, с которыми им на регулярной основе проводятся прямые эфиры, которые раскрывают настоящую картину происходящего в республике.

В беседе с корреспондентом ФЛНКА Руслан Курбанов поделился мнением относительно ситуации в Дагестане, а также дал оценку возникшей на фоне пандемии общественной активности.

Руслан стха, какова реальная картина в Дагестане?

В Дагестане картина была очень плачевная – развал и разруха сельских больниц, фельдшерских пунктов, полное отсутствие врачей, некомплект медицинского персонала, низовых структур Минздрава, нехватка лекарств, полное отсутствие необходимого оборудования, средств индивидуальной защиты. Именно с этим был связан перегруз сельских больниц, невозможность справиться с тяжелой формой неизвестной инфекции.

У врачей практически ничего не было, ни протоколов, ни методов лечения, ни инструкций. В итоге мы сами своими силами начали готовить инструкции для медперсонала, для властей, для имамов, для жителей. Эти инструкции мы зачитывали онлайн, рассылали по районам, по имамам. Я стучался в двери муфтията, поговорил практически с каждым из главой районов Южного Дагестана, все эти рекомендации мы им отправили.

И еще до прямого включения с министром здравоохранения Дагестана нам удалось как-то стабилизировать ситуацию. Люди через наши эфиры, через работу имамов, работу волонтеров, общественников, через реальную картину смертей, которые они видели у своих родственников, начали осознавать, что нужно соблюдать меры дистанции, беречь себя и близких, что нужно предпринимать для того, чтобы остановить инфекцию.

Плюс стремительная мобилизация местных джамаатов, которые вместе с меценатами, бизнесменами и благотворительными фондами начали закупку средств индивидуальной защиты, препаратов, аппаратов, списки которых мы тоже разослали в районы.

Все это помогло сбить нарастающую волну заражения и в Северном Дагестане, и не допустить массового заражения в Южном Дагестане, что очень важно.

На сегодняшний момент с определенной осторожностью уже можно сказать, что катастрофическое развитие ситуации предотвращено, распространение инфекции берется под контроль, тем более с подключением сил федерального центра.
 
Вы провели беседу с министром Гаджиибрагимовым. С каким настроением вы начали этот разговор и что в итоге получилось по его завершению?

Переговоры об организации беседы с министром длились не менее недели, при этом все это время мы продолжали снимать прямые эфиры с дагестанскими докторами и пациентами. Чем больше мы делали прямые эфиры и интервью с пострадавшими, тем очевиднее для нас становился масштаб катастрофы в Дагестане. И получилось так, что фактически в рамках этих прямых эфиров нам удалось провести расследование того, что в Дагестане ведется двойная статистика. Отдельно учитывают коронавирусных больных, численность которых занижается, и отдельно – больные пневмонией, хотя они ничем не отличаются от коронавирусных: те же симптомы, те же методы лечения, те же самые последствия.

Мы делали прямые включения из палат Центральной городской больницы Махачкалы, с нами на связь начали выходить сами пациенты, у которых умерли родственники, общественники из Акушинского, Шамильского, Цунтинского, кумыкских районов, из Юждага. Когда все это мы начали собирать в единую картину, масштаб катастрофы стал настолько очевиден, что министр решил выйти с разъяснением реальной картины в наш прямой эфир. Ему ничего не оставалось, как озвучить реальные цифры – почти 700 погибших от пневмонии, 29 официально погибших от коронавируса (эта цифра властями озвучивалась последние дни) и сорок погибших врачей, а также 13 тысяч зараженных по всему Дагестану.

Эти цифры, конечно, потрясли Москву, поскольку сразу отреагировали все федеральные информагентства, медиа-тяжеловес Маргарита Симоньян была потрясена количеством умерших медиков в Дагестане.

Естественно, весь этот резонанс, которого нам удалось добиться общими силами совместно с общественниками, врачами, заставил Москву отреагировать тем более, что тревожные сигналы поступали не только через наши эфиры, но и через многих других дагестанских общественников, через Максима Шевченко, через ряд неравнодушных депутатов.

Результат мы увидели – Владимир Путин созвал экстренное онлайн-совещание, посвященное Дагестану, и срочно мобилизовал все силы на помощь республике.

Как Вы оцениваете меры, предпринятые Президентом для спасения ситуации в Дагестане?

Конечно, именно этого мы и ждали. Мы запрашивали помощь из Москвы, в том числе сил Минобороны и МЧС России, в таком же объеме, в котором федеральный центр ее оказывал Италии и Сербии, когда Россия отправляла медицинские батальоны, спецподразделения и ХБЗ в дружественные нам европейские страны.

Мы понимали, что если такие же силы будут мобилизованы для помощи Дагестану, то ситуацию удастся переломить.

И слава Богу, президент адекватно оценил угрозу в Дагестане и принял срочные меры. Единственное, хотело бы, чтобы с федерального уровня был получен четкий сигнал, карт-бланш силовым структурам на дальнейшую зачистку коррупционных схем и преступных сообществ, которые продолжают оставаться во многих ведомствах и на разных уровнях власти в Дагестане. Именно они мешали адекватно оценить ситуацию и давали ложную статистику по своим районам и городам.

Как на этом фоне смотрится Юждаг?

Ситуация в Южном Дагестане получше, чем в Северном Дагестане, чем в Махачкале. Во-первых, благодаря отдаленности Юждага от практически всех городов республики. Во-вторых, в силу меньшой религиозности, так как в районах севера региона одними из ключевых факторов стремительного распространения инфекции стали массовые джума-намазы, массовые соболезнования, участие в которых принимают по полторы тысячи человек. Религиозность - это добродетель, которая хороша во всех жизненных ситуациях, но, когда она соседствует с недостаточным уровнем образования, хотя бы в вопросах медицины и естественных наук, она привела в некоторых районах к массовой вспышке заражения.

В Южном Дагестане столь массовых собраний не было, плюс удаленность региона и наша мгновенная мобилизация, в том числе сил общественников, волонтеров, районных властей, имамов и врачей помогла нам не допустить катастрофического развития ситуации. 

Как Вы оцениваете процесс самоорганизации на местах, в частности волонтёрское и гражданское движение?

Процесс самоорганизации местных общественников, активистов, волонтеров и благотворительных фондов просто потрясающий. Это стало тем немногим, что вдохновляло нас на дальнейшую борьбу.

И в этой ситуации активисты и представители ФЛНКА, корпус которых был сформирован еще несколько лет назад по каждому району, мгновенно мобилизовался, поскольку до этого мы проводили массовые акции на Къурбанд Сувар, на месяц Рамадан, массовые ифтары проводили, многократно оказывали помощь по линии ФЛНКА нуждающимся семьям. Т.е. для нас эта работа была уже привычной, были уже налажены связи с районными властями, необходимый уровень доверия со стороны местных жителей, необходимая степень взаимодействия с имамами. В этом, безусловно, велика роль руководства Лезгинской автономии, за что выражаю большую благодарность. Более того, ФЛНКА уже не в первый раз удалось также мобилизовать финансовый ресурс (несмотря на то, что это общественная организация) для благотворительной помощи.

И благодаря объединению усилий благотворительных фондов Дагестана, таких как: «Чистое сердце», «Надежда», «ЛЕКИ», «Инсан», «Газикумух» и включению всего нашего корпуса представителей ФЛНКА в районах Южного Дагестана нам удалось показать высокий уровень сознательности, самоотверженности, служения народу, поскольку эти ребята не спали ночами, не получали за это никаких денег, но несмотря на это бросили все силы на спасение простых людей, спасение своего народа, своей малой Родины.

Честь им и хвала, огромные слова благодарности я бы хотел передать каждому, кто в тяжелые минуты помогал людям, тем, кто выходил в прямые эфиры, кто не боялся озвучивать правду. И в итоге общими мы смогли донести информацию о реальном положении дел до федерального уровня и дождаться подключения Москвы для спасения Дагестана.

Корреспондентский корпус ФЛНКА

Поделиться

Возможно Вам будут интересны:

Через коридор на границе в Дагестане на родину смогли вернуться 120 граждан Азербайджана

Васильев призвал глав муниципалитетов сосредоточить усилия не только на борьбе с инфекцией, но и поддержании экономической деятельности

Владимир Васильев принимает участие в заседании дискуссионного клуба «Валдай»

Большое интервью вице-президента ФЛНКА Руслана Курбанова с главой Чечни Рамзаном Кадыровым

Владимир Путин отдал приказ о выводе российских войск из Сирии

Комментарии (0)


Официальный сайт FLNKA.RU © 1999-2020 Все права защищены.

Российская Федерация, г. Москва

Федеральная лезгинская национально-культурная автономия