Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

«Джихад начинается... ...с самоочищения»

Спустя чуть более месяца после своего назначения временно исполняющим обязанности президента Дагестана Рамазан Абдулатипов сделал попытку широкоформатного диалога с медиаресурсами республики. Впервые за это время представители, в частности негосударственных средств массовой информации, имели возможность задать Абдулатипову вопросы, а также в режиме круглого стола всмотреться в дальнейшие перспективы работы руководства региона. В среду врио созвал в Белом доме пресс-конференцию.

Поскольку встреча была с представителями СМИ, вступительный блок Рамазана Абдулатипова касался и деятельности пишущей братии.

– Мне кажется, что я уже год проработал в этой должности. Я обращаюсь к дагестанцам, чтобы они мне помогали реализовывать то, что я говорю, и то, что планирую сделать. Обращаюсь одновременно к журналистам, которые начинают изощряться по каждому поводу: одевать меня во всякие одежды, показывать, какие у меня большие усы и так далее. Я хочу им напомнить, что их здесь убивали, хочу им напомнить, что они продавали страницы своих газет – тоже убивали. Те, которые всех покупали и пугали, хотят и сегодня продолжать это делать. Но они пока не выступают открыто. Но начиная со съезда в Пятигорске (съезд кумыкского народа, состоявшийся 10 февраля) и заканчивая выступлениями на Хасавюртовских и Новолакских перекрёстках (трёхдневный митинг чеченцев-аккинцев 23–26 февраля) и здесь около Махачкалы (по всей видимости, речь о временном лагере таркинцев, кяхулайцев и альбурикентцев в Карамане. – «ЧК»), прослеживаются следы тех людей, которые многие годы руководили и копили огромное количество денег. У меня таких денег нет. Поэтому хочу сказать: если мы не объединим свои усилия, то будем бороться только друг с другом, а не бороться с отсталостью и невежеством. Каждый выбирает свою судьбу. Но все мы вместе выбираем судьбу Дагестана, судьбу своей Родины, мы выбираем своё место в России. Было бы очень наивно думать, что все будут меня одобрять. Кто одобряет, тому спасибо, кто не одобряет, того заставим одобрять. Другого выхода у нас нет.

Последние слова Абдулатипова вызвали молчаливое недоумение прессы, но очень быстро он пояснил:

– Заставим с позитивной точки зрения. Я предлагаю Дагестану позитивную повестку дня. А её мы должны формировать вместе.

В следующем номере «Черновика» читайте подробный анализ некоторых тезисов Рамазана Абдулатипова, озвученных в том числе и на данной пресс-конференции, а пока текст в формате вопрос – ответ.

– Прошло чуть больше месяца, как вы возглавили республику. Скажите, что вам удалось сделать за этот период, а что нет?

– Я думаю, что мы достаточно оперативно сформировали кабинет министров. Председатель правительства – один из грамотных, мобильных и современных людей, которые есть в Дагестане. Если провести рейтинг у журналистов, думаю, Мухтар Меджидов занял бы одно из ведущих мест. Его заместители разные. Есть, которые вызывают вопросы, есть – бесспорные. Что касается Юсупа Гамидовича (Юсуп Магомедов, и. о. вице-премьера. – «ЧК»), то это человек, который состоялся на уровне района.

Руководителей районов и городов, тех, кто там себя реализовал, надо выдвигать, привлекать в правительство максимально, насколько это возможно. Рамазан Джафарович Джафаров. Чистоплотнейший человек, генерал ФСБ. Человек, который прекрасно знает правоохранительную структуру, знает ситуацию по обеспечению безопасности. Я думаю, таких примеров можно очень много привести. Я думаю, если бы провели рейтинг по чистоплотности и профессиональной подготовке, министр здравоохранения Танка Ибрагимов никому не уступил бы. Если провести такой же рейтинг, кто в дорожном деле разбирается в России, то лучше Загида Хучбарова найти трудно. Есть такие находки. Вот это люди, которые представляют формат будущего правительства. В этом правительстве есть разные люди, по-разному у них складывается судьба. Всем даётся шанс работать. Процесс формирования правительства закончен за короткий период и, насколько мне известно, без коррупционных составляющих. Я выдвигаю задачу новой индустриализации республики, так как имеющийся уровень не отвечает требованиям ХХI века. Есть проекты, которые мы разрабатываем вместе с американцами по вопросам образования. У каждого ребёнка в Дагестане должна быть современная техника. Техники в мире очень много, но контент ещё не очень развит. Всё зависит от того, какое содержание мы вкладываем в эту технику. Механизм запущен, начало работы уже есть. Думаю, мы разворачиваем правительство на полноценную работу по многим направлениям. В том числе нужен глубочайший аудит. Первый аудит земельных ресурсов, который мы провели, показал, что 50 тысяч га – это неэффективно используемые земли. Получается так, что в Дагестане она почти бесхозная. Около 40 тысяч га брошенной земли. Я имею в виду пахотные земли. Мы любим спорить о земле, выяснять, чья она, но об эффективности использования земельных ресурсов почти не говорим. Надо проанализировать, в каком состоянии находится всё то, что приватизировано. В ближайшее время будет выставлен список на приватизацию всего, от чего государству надо избавляться. Уже дано указание. В бюджете есть статьи на приобретение того или иного здания. Так нельзя работать. Государство, наоборот, избавляется от имущества, а мы его покупаем при дефиците бюджета. Есть и другие пункты в нашем бюджете – затраты на вечерние школы и дома культуры, которых нет. Все эти пункты будут ликвидированы, а деньги – возвращены.

Об оборонке и не только

– Будет ли оказана какая-либо государственная помощь предприятиям республики?

– Я проанализировал уровень эффективности вкладов тех предприятий, которые есть в Дагестане. Толк от них минимальный. Поэтому Сбербанку, Россельхозбанку, как крупным категориям, дано задание представить расписанный план, каким предприятиям они готовы помочь.

Если бы те цифры, которые названы банком, доходили до предприятий, всё было бы по-другому. Ко мне приезжали люди из разных предприятий, жаловались, что не могут взять кредиты. Мы должны разработать нормальный план по нормальным кредитам. Россельхозбанк сегодня говорит о том, что выделено 2 млрд рублей на поддержку предприятий, Сбербанк – 1,5 млрд рублей. Если бы эти деньги доходили до предприятий, то многие вопросы можно было бы решить. Ко мне приезжали люди с Кизлярского завода, из Дагдизеля с жалобами, что не могут взять ни одной копейки в кредит. Эти кредитные линии должны быть открыты. Если мы разработаем ясный, открытый план мероприятий, то под выгодные для нас проценты Сбербанк готов открыть новую линию кредитов, дополнительную, для поощрения деятельности наших предприятий.

Я 15 дней работаю с членами правительства России. Договорился с министром обороны Сергеем Шойгу об оборонных заказах. Он попросил меня дать перечень предприятий, которые могли бы производить не только вооружение, но и обмундирование, обувь и прочее. За эти дни я так и не получил полной картины дел от дагестанского правительства, чтобы подать заявку. Я поручил премьеру собрать директоров заводов для обсуждения этой темы.

– Республиканские инвестиционные проекты, даже те, которым придан статус приоритетных, остаются на бумаге. Какова их дальнейшая судьба?

– 5 марта всё правительство Дагестана летит в Москву на обучение. Всех надо обучать, начиная с министра по делам печати до временно исполняющего обязанности президента РД. Я предлагаю и журналистам подключиться к нему. Мало кто будет вкладывать в Дагестан просто так. Я встречался с председателем правления Сбербанка России Германом Грефом. Он дал согласие стать председателем совета. Я приглашаю и Зиявудина Магомедова, и Сулеймана Керимова, и других дагестанских предпринимателей к содействию. Я сказал им, что понимаю то, что, вложив деньги в Москве или в других регионах, у них есть шанс заработать намного больше. Но когда они вкладываются в республику, это говорит о них как о патриотах. Многие пишут, что Абдулатипов – чей-то заказной человек, я показал бы им сейчас фигуру, но при дамах не буду. Я приехал Абдулатиповым и им же остаюсь! В нашем роду никто ни у кого рабом не был, мы высокогорные горцы, у нас другие традиции и обычаи. Я являюсь человеком Дагестана, человеком президента Путина и человеком Аллаха! Всё!

Об экстремизме и (меж)национализме

– Вы недавно издали Указ о создании Миротворческой комиссии. Чем новая комиссия принципиально будет отличаться от Комиссии по адаптации бывших боевиков к мирной жизни?

– Прежде чем говорить об адаптации к мирной жизни, надо их возвращать. А до возвращения надо говорить о профилактике, чтобы ребята не попадали в эти ряды. Есть такое понятие как досудебное соглашение. Их надо заключать, в том числе привлекая родственников. Это огромная работа, в которую должны быть вовлечены сельские администрации, местные имамы, общественные и молодёжные организации. А получается так, что с одной стороны сидят правоохранители, а с другой – люди, попавшие в такую ситуацию. Само общество должно заниматься адаптацией. Думаю, что при активной работе, в том числе и СМИ, имамов, глав сельских администраций, джамаатов, можно точно определить, кто и где находится, с кем и какую работу надо вести. А не просто кричать по громкоговорителю: «Переходите на нашу сторону!» Идея создания Комиссии по адаптации была хорошая. Частично она реализована. Мы хотим сегодня развернуть работу в более широком формате. И не только по отношению к этим людям. Десятилетиями обманывали чеченцев, лакцев, аварцев, сам Дагестан. Сегодня люди выходят на улицы. Здесь тоже нужна Миротворческая комиссия. Нельзя такие вопросы поручать только власти. Тем более что власть доказала, что она не может решить многие вопросы. Таким образом, Миротворческая комиссия нужна по многим направлениям жизнедеятельности дагестанского общества.

Если одни будут выходить на один перекрёсток, а другие – на второй, мы развернём межнациональные конфликты. Это будет концом спокойной жизни Дагестана. Этого допустить нельзя. Поэтому важно, чтобы земельные вопросы, вопросы переселения, социально-экономического обеспечения не переводили в межнациональные и межрелигиозные. Они имеют другую природу. Самое главное − в Дагестане надо изменить формат решения вопросов. Правовые – надо решать правовыми методами, экономические – экономическими. А мы во всё вовлекаем политику. Следовательно, политики много, а права, культуры мало, решённых вопросов мало.

После встречи с чеченскими, новолакскими, аварскими представителями я собирался снять с должностей целый ряд людей, провести расследование, привлечь к ответственности. (Подробнее о протестной акции чеченцев-аккинцев, прошедшей на этой неделе, читайте на 3–19 стр. – «ЧК»).

– В прошлом году президент страны Владимир Путин говорил о повышении уровня образования среди молодёжи республик Северного Кавказа. Будет ли в Дагестане какая-то программа по подготовке профессиональных кадров среди молодёжи?

– Мы столкнулись с дефицитом профессиональных кадров, особенно среди молодёжи. Это объясняется ещё тем, что многие грамотные молодые люди, не находя здесь применения своим профессиональным качествам, покинули республику. Сегодня мы поодиночке пытаемся их вернуть. На профессионалов огромная потребность. Что касается образовательной программы, то она, конечно, будет. Одно из главных наших направлений – это образовательная деятельность, потому что мы считаем, что школа должна работать как надо. Нет школы хорошей – нет вуза. Поэтому экстремизм и терроризм. Человеку негде себя применить.

У нас активные дети. Дагестанцы всегда хорошо учились.

Считаю, что прежде всего надо полностью преобразовать гуманитарное образование. Я сам за это возьмусь. У нас нет цельного мировоззренческого образования. Без него невозможно воспитывать человека. У нас разрозненное мировоззрение. Я предлагаю провести конкурсы преподавателей по предметам. Мы должны создать республиканскую экономическую, химическую, биологическую, музыкальную школы.

Если это произойдёт, они должны быть подкреплены соответствующими кафедрами наших университетов.

Мы всё время говорим о зарплате учителей. Это нормально, зарплата должна быть достойной. Но если учитель выпускает некачественный «продукт», о какой зарплате может идти речь? Это касается и врачей. Надо преобразовать деятельность почти всех больниц!

– В течение месяца вам удалось посетить несколько районов Северной и Южной зоны Дагестана. Как вы оцениваете сегодня работу глав муниципалитетов, и насколько она эффективна?

– Есть разные люди и разные уровни качества оказания услуг населению. Где-то хуже, где-то лучше. Мне очень не понравились Дербентский, Хасавюртовский, Новолакский, Карабудахкентский районы. Но есть и другая сторона, почему я в тот же день не издаю указ о снятии. Потому что даю шанс людям. Многие руководители, как только получают новую установку, начинают работу по-новому. Меня это даже удивило. Например, в Кизилюрте уже более-менее навели порядок, в Избербаше стало ещё лучше, в Махачкале стараются по крайней мере на тех улицах, где я проезжаю.

– Дагестан в федеральных СМИ – это республика бесконечных КТО, похищений людей. Ещё один негативный, ошибочный постулат – это мнение о том, что ислам и экстремизм − тождественные понятия. Как Вы видите решение этих проблем?

– Журналисты сами должны формировать федеральное информационное пространство, влияя на него. Стоит отметить, что и такой формат, в котором работает газета «Черновик», тоже нужен. Бывший главный редактор газеты Хаджимурад Камалов был умный человек, рисковал своей жизнью за правду. Это мужество, без которого по большому счёту ни журналист, ни политик не могут состояться.

Я назначил Александра Ермошкина поспредом Дагестана при президенте России. Он один из грамотных людей, который умеет работать с федеральными СМИ. Входил в список тысячи лучших менеджеров России. Он формирует специальную группу из журналистов в постпредстве, которая будет приезжать в Дагестан. Вы все можете включиться в эту группу, вы тоже нужны там. Вам больше доверяют люди, потому что вы из Дагестана.

Ещё: я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь из руководителей проводил пресс-конференцию в Москве. Я собираюсь один раз в несколько месяцев проводить брифинги. Также пресс-конференции будут проведены в тех регионах, где ущемляются права дагестанцев. Помимо этого, я выступаю с резким заявлением: если дагестанцы позволяют себе подобное тому, что было в Москве, Астрахани и так далее, было бы хорошо, если бы вы, журналисты, мне помогали освещать эту проблематику на должном уровне.

Второе: я в своё время говорил если человек мусульманин, это уже вызывает подозрения. К сожалению, это мнение создано современными СМИ. Это даже не российская болезнь. Желая показать борьбу, которая между мусульманами и кем-то, нас представляют в таком образе, что якобы все мы звери. Это не так. Современное исламское общество имеет разные характеристики. Среди представителей ислама есть выдающиеся люди – лауреаты Нобелевской премии, писатели, поэты, журналисты, учёные.

Когда у меня спрашивают: «Почему так?» – я отвечаю, что до начала 60-х годов прошлого века 94% исламского мира было в колониальной зависимости. Исламские страны не так давно освободились и находятся на этапе национально-антиколониального движения. А западные страны по-прежнему хотят их видеть в зависимости от себя и делают всё для того, чтобы стравливать друг с другом. Эта политика дошла и до Дагестана – ослабить дагестанскую умму. Сначала нас пытались противопоставить христианам – не получилось. Тогда изнутри начали. Любой верующий и неверующий человек не может просто так убивать другого, если он не защищает Родину и т. д. В каждом человеке есть Бог, убийство человека – это убийство Бога. Об этом написано и в Коране. Недопустимо, когда убийства происходят между мусульманами. Это грех, который не смывается. Если мы боремся за чистоту ислама, если мы действительно мусульмане, то почему впадаем в такой грех и при том осуждаем других? Это не наша задача, лишь Всевышний определяет, кто попадёт в рай, кто – в ад. Считаю, что это антимусульманская, антидагестанская акция по стравливанию людей друг против друга.

Я выступал и на международных конференциях, доказывал, что ислам и экстремизм – разные понятия. Я даже стараюсь не писать «исламский экстремизм», а пишу «околоисламский экстремизм». Но надо и себя очищать. Джихад начинается с самоочищения. Если мы все мусульмане, давайте объединяться, чтобы мы могли очистить Дагестан. В этом направлении нужно провести фундаментальную работу. В том числе и по образованию. Давайте проводить аттестацию преподавателей, работающих в учебных заведениях, имамов совместно с муфтиятом, с приглашением известных учёных, которые прекрасно знают ислам, все направления в нём. Нам нужно и в этом плане совершить очистку.

Я просматриваю все газеты и при наличии статей, касающихся правительства, парламента, даю соответствующие поручения. Я ваш самый внимательный читатель, заинтересованный соратник. В вас я вижу своих партнёров по возрождению Дагестана.

Маирбек Агаев

.

Газета "Черновик"

Дайджест