Кавказ за кадром Олимпиады: Что президент сказал черкесам, зачем атаковали полпредство, кто теперь правит в КБР и какова судьба Кизлярского коньячного завода
Раздел: 
Начало Олимпиады в Сочи, безусловно, стало знаковым моментом для
России в целом и для Северного Кавказа в частности. Однако не стоит
забывать и о других, не менее важных для СКФО событиях. А их тем
временем было немало. Это и интервью Владимира Путина по "черкесскому
вопросу", и информационная волна против полпредства, и перемены в
правительстве Кабардино-Балкарии, и нашумевшая приватизация Кизлярского
коньячного завода. Подробно об этих событиях рассказывает старший
научный сотрудник Института экономической политики им. Гайдара
Константин Казенин.
Событие №1. Старт Олимпиады в Сочи
Олимпиада
– повод подвести итоги предолимпийского периода для Кавказа. На мой
взгляд, итоги эти двояки. С одной стороны, олимпийская стройка дала
северокавказцам новые возможности "выездного" заработка. В Сочи работали
строители даже из самых отдаленных от него уголков Северного Кавказа,
включая Южный Дагестан. Поездка туда на заработки в целом считалась
предприятием менее рискованным, чем, например, в Москву.
Начиная
где-то с 2010 года практически любое решение федерального центра,
касающееся кавказских республик, считалось продиктованным подготовкой к
Олимпиаде. Огромное количество комментариев в местных независимых СМИ,
блогосфере, разговоры "за политику" с рядовыми жителями республик не
оставляют сомнений: именно как "подготовка к Олимпиаде" виделись многим
на Кавказе и создание СКФО, и смены глав регионов, и уголовные дела
против авторитетных местных политиков, и дополнительные бюджетные
вливания в республики.
Сейчас нет особого смысла обсуждать,
насколько эти представления были верными (скорее всего, какие-то из
перечисленных шагов Москвы действительно были связаны с желанием сделать
Северный Кавказ максимально безопасным на время Игр, а какие-то были
связаны с чем-то совершенно другим).
Важнее другое: верные или
ошибочные, такие представления были и остаются большим тормозом для
развития региона. Ведь залог любого развития – понятные и стабильные
"правила игры". А в той картине мира, которая сложилась сейчас у многих
на Кавказе, любое постоянство ограничено сроком проведения Олимпиады.
Я
не говорю об апокалиптических "постолимпийских" сценариях, кем-то
прилежно распространявшихся в Сети, а о гораздо более массовом ощущении,
что после Сочи, как только Центр перестанет быть озабочен в первую
очередь защитой Игр, политическая жизнь на Кавказе начнется как бы с
нуля. Впрочем, верно ли это ощущение, мы увидим уже очень скоро.
Событие №2. Комментарий Владимира Путина по "черкесскому вопросу"
На
эту тему глава государства говорит нечасто, но вряд ли мог полностью
обойти ее молчанием во время Олимпиады. И вряд ли он мог сказать что-то
отличное от того, что сказал, тем более, что это во многом соответствует
истине: каких-либо массовых выступлений против Игр в среде российских
черкесов не было.
Даже те черкесские лидеры в регионах, которые
дистанцируются от властей, в канун Игр антиолимпийской риторикой
особенно не увлекались, будучи в последние год-два больше заняты темой
репатриации черкесов из Сирии, а некоторые – полемикой с региональным
руководством.
Сейчас журналисты и эксперты следят за тем, как
руководители черкесских организаций комментируют прошедшее открытие
Олимпиады, работу в Сочи "Дома адыга" и т.д. Но не надо сбрасывать со
счетов и другое событие, а именно, состоявшийся в Нальчике 7 февраля
антиолимпийский автопробег.
Что за "племя младое, незнакомое"
приходит им на смену, еще предстоит понять. Но ясно, что традиционные
черкесские лидеры в республиках – как пожилые, так и молодые, как
привластные, так и оппозиционные – постепенно сдают свои позиции, или,
по крайней мере, перестают олицетворять "все и вся" в местном черкесском
движении.
Социальная роль (или бизнес?) большинства из них на
протяжении многих лет состояла в управлении протестом. Они, как
считалось, способны либо "подогреть", либо, наоборот, успокоить
этнических активистов, что и давало им козыри в диалоге с местными
олигархами, региональной властью, а иногда и "федералами". Возможно, это
уходит в прошлое. Но какая новая система отношений сложится в
черкесском движении – вопрос открытый.
Событие №3. Информационная атака на полпредство
Она
была предсказуема в этот период, по причине все тех же ожиданий
глобальных перемен на Кавказе после Олимпиады. По распространенному у
нас представлению, перемены – это прежде всего кадровые перестановки. И
неудивительно, что в этот период ожидаемой нестабильности кому-то пришло
на ум нанести по полпреду медиаудар. То ли с тем, чтобы принудить его к
каким-то уступкам, то ли чтобы просто ослабить его позиции на будущее.
Примечательно
то, что в самих северокавказских республиках, насколько я мог
наблюдать, все это не привлекло буквально никакого внимания. Контраст с
2010 годом, когда новообразованное полпредство в СКФО было ключевым
"ньюсмейкером" на Северном Кавказе, оказался разительным. Почему же так
получилось?
Не думаю, что здесь можно винить Хлопонина, поскольку
причины на самом деле вполне объективны. Повышенное внимание к
полпредству в СКФО на первых порах было связано с тем, что на эту новую
структуру смотрели как на оператора крупных экономических проектов,
которые должны были осуществиться в масштабах всего Северного Кавказа.
Но через четыре года оказалось, что подобные проекты если и возможны, то
на уровне отдельных регионов.
Взять тот же туристический кластер.
В нем позиции команды Хлопонина, на первый взгляд, сильны. Но на
практике успехи курортного строительства – очень разные от региона к
региону. Например, в Карачаево-Черкесии у нового курорта "Архыз", как бы
его ни критиковали, уже сдана первая очередь, а вот замышляемая в
неспокойном Дагестане "горнолыжная Мекка", вероятнее всего, еще надолго
останется в виде бумажных макетов для туристических выставок.
А кроме курортов, других потенциально
"объединительных" для Северного Кавказа проектов и не было. В каждой
республике – свой уровень нестабильности, свои конфликты, свои олигархи,
а потому, если какие-то крупные экономические проекты имеют шанс быть
реализованными только в рамках отдельного региона, с полным учетом его
специфики, с опорой прежде всего на региональное руководство.
Должности
"менеджера общекавказского экономического чуда" в реальности не
существует. Потому полпред в СКФО на сегодня вряд ли отличается от
полпредов в других федеральных округах. Там борьба за полпредскую
должность обычно вызывает весьма умеренный интерес, даже со стороны
политически активных слоев. Ничего удивительного, что так же происходит
теперь и на Северном Кавказе.
В каждой республике - свой уровень нестабильности, свои конфликты, свои
олигархи, а потому, если какие-то крупные экономические проекты имеют
шанс быть реализованными только в рамках отдельного региона, с полным
учетом его специфики, с опорой прежде всего на региональное руководство
Событие №4. Завершение формирования правительства Кабардино-Балкарии
Хотя некоторые должности еще остаются вакантными, в целом Юрий Коков, ставший и.о. главы Кабардино-Балкарии в декабре, к середине февраля формирование правительства завершил. В нем оказалось больше чиновников, работавших при предыдущем главе Арсене Канокове, чем многие ожидали. В целом, насколько сейчас можно судить, Коков последовательно удаляет соратников Канокова из своей администрации, а в правительстве на революционные перемены не идет.
Так в республиканской власти выстраивается "политический блок", концентрирующийся в администрации и находящийся в тесном сотрудничестве с силовиками, и блок "военспецов", оставшихся от предыдущей власти и в основном работающих в правительстве. Но о том, как они будут взаимодействовать и какой из них дееспособнее, судить можно будет только после того, как они покажут себя "в деле". Проблем в КБР на сегодня достаточно.
Стоит напомнить хотя бы тупиковую земельную ситуацию, приведшую к массовым самозахватам земель в пригородах Нальчика, населенных балкарцами. Какая группа должностных лиц покажет готовность и способность заниматься подобными проблемами, сейчас предвидеть трудно, а без этого все рассуждения о происходящем в органах власти республики – только спекуляции на тему рассадки чиновников по новым или старым для них кабинетам.
Событие №5. Подготовка к приватизации Кизлярского коньячного завода
Несмотря на протест Прокуратуры Дагестана против внесения Кизлярского коньячного завода в план по приватизации на 2014 год, эксперты уверены, что передача предприятия в частные руки – вопрос ближайшего будущего.
Это один из последних неприватизированных "лакомых кусков" дагестанской экономики. После него останутся Махачкалинский морской торговый порт, аэропорт "Уйташ" – объекты транспортной инфраструктуры, приватизация которых обсуждается, но проходить может только при активном участии федерального центра. Вопрос же с Кизлярским заводом, судя по всему, оставлен в ведении главы региона Рамазана Абдулатипова.
На мой взгляд, для республики в целом важно, какую политику новый собственник поведет в плане закупок сырья. Ведь виноградарство – важная отрасль дагестанского сельского хозяйства. В последнее время Кизлярский завод закупал гораздо меньше винограда у местных производителей, чем заводы в Южном Дагестане. Но и они предпочитают сейчас сами арендовать земли и растить на них виноград, а фермеры вынуждены искать новые рынки сбыта для технических сортов винограда. Неизвестно, правда, будет ли при отборе потенциальных покупателей завода учитываться их готовность поддержать дагестанский агропром.
.
Советуем Вам зарегистрироваться, чтобы быть полноправным юзером нашего сайта.
Возможно Вам будут интересны:
Руководству Кизлярского коньячного комбината предъявлено обвинение в неуплате 140 млн рублей налогов
Эксперт: Судьбу Кизлярского коньячного завода будут решать на федеральном уровне
В Дагестане проходит митинг против приватизации Кизлярского коньячного завода
Абдулатипов обсудит с жителями Кизляра вопрос о приватизации коньячного завода
Комментарии (1)
