ФОТОГАЛЕРЕЯ ВИДЕО АУДИО БИБЛИОТЕКА
Rus Eng

Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Таможня высокого давления

8 ноября Северо-Кавказское таможенное управление было полно решимости публично обсудить в библиотеке им. Р. Гамзатова результаты правоприменительной практики подконтрольных ему таможенных органов. Но приглашённые участники внешнеэкономической деятельности (ВЭД) не особо следовали повестке. Они пришли на мероприятие, чтобы задать таможенному управлению другие вопросы.

Модерировал мероприятие первый заместитель руководителя СКТУ Дмитрий Штенберг, а дагестанское правительство представлял врио вице-премьера Шамиль Исаев (куратор приоритетного проекта «Реформа контрольной и надзорной деятельности в Федеральной таможенной службе» в Дагестане). Штенберг отметил, что эти публичные слушания СКТУ намерено посвятить исключительно дагестанским участникам ВЭД.

Однако получилось, что таможенники не угадали с повесткой дня, включив в неё обсуждение «типичных ошибок», допускаемых участниками ВЭД при декларировании товаров, запреты и ограничения при декларировании плодоовощной продукции и ответственность за провоз санкционных товаров. Три представителя СКТУ примерно за полчаса зачитали свои доклады по этим темам. Больше к ним в течение мероприятия не возвращались. Штенберг предпринимал попытки вырулить в нужное русло, но тщетно. «В первую очередь нам хотелось бы узнать, до каких пор на дагестанской таможне не будет камеры с поддержанием температурного режима. При проведении процедуры досмотра товар выгружается прямо на улицу, независимо от погоды: даже в дождь и слякоть. Никаких санитарных норм, разница в температуре ведёт к порче товара», – сказал представитель региональной общественной организации «Ассоциация перевозчиков Дагестана» Рашидхан Муртазагаджиев.

«Обеспечение деятельности пунктов пропуска любой инфраструктурой на таможенные органы не возлагается. За это отвечает Росгранстрой», – пояснил модератор, порекомендовав обратиться туда. Также он пообещал написать в ФТС, чтобы те повлияли на курирующий Росгранстрой федеральный Минтранс.

«Обязательно проходить контроль за подкарантинной продукцией и на таможне, и на таможенном терминале?» – спрашивал Муртазагаджиев.

В ответ Штенберг отослал его в Россельхознадзор, контролирующий ввоз карантинной продукции. 
Порт в минусе
 
С докладом выступил замгендиректора АО «Махачкалинский морской торговый порт» Джамал Алиев.

Он напомнил, что президент Владимир Путин на днях побывал в Иране, и по итогам встречи был подписан ряд соглашений, в том числе о дальнейшем развитии торгово-экономических отношений. «На практике это не очень получается. Особенно с Северо-Кавказской оперативной таможней (СКОТ). К нам поступает множество жалоб от участников ВЭД на трудности, возникающие при оформлении документов», – подчеркнул он.

Прежде всего, по его словам, это касается иранского цемента. С начала года через порт завезено всего 14 тысяч тонн. Хотя с 2012 по 2014 год в течение трёх лет ежегодно завозилось 330 тыс. тонн, платежи таможенные составляли около 150 млн рублей. Несмотря на наличие всех предусмотренных законодательством документов, таможенные органы отказывают в выпуске цемента, ссылаясь на отсутствующий протокол инспекционного досмотра. Его предоставление, по словам Алиева, необязательно в ходе таможенного оформления. Этот довод поддержал арбитражный суд, и его решение уже вступило в силу. К тому же этот протокол может быть составлен в течение 28 дней после взятия проб цемента. Это увеличивает срок таможенного оформления в порту более чем на месяц, ведёт к дополнительным финансовым затратам, что сказывается на конечной цене и качестве.

«К примеру, случай с ООО «Гарант-Восток», которое уже несколько лет завозит цемент через порт. Ни разу у компании не было подтверждённых нарушений или случаев незаконного перемещения товара через таможенную территорию. Но по последней партии к ней применили стопроцентный досмотр. Каждый биг-бэг досматривался, а их там было несколько тысяч. Представляете, какие это расходы для компании – перегружать это всё?», – спросил докладчик. Известно, что 14 ноября в Минводах моряки сухогрузов планировали собраться с пикетом у дверей Северо-Кавказской оперативной таможни. Загодя с ними встретился врио вице-премьера Шамиль Исаев и попросил воздержаться от «политических акций». По словам источника, он сказал, что был не в курсе этой ситуации, и пообещал помочь, взяв под свой контроль. В заявке на митинг было указано до 200 человек. Почти все – оставшиеся без работы моряки. «Мы всё равно его проведём, если не помогут власти.  Столько времени без работы, нас оставили без средств к существованию. Куда нам, морякам, ещё податься?», – спрашивает бывший старший помощник капитана Шамиль Ибрагимов.

Аналогичная ситуация сложилась в порту при вывозе лесоматериалов. За 2014–2015 гг. 16 предприятий перевалили в Иран через причалы ММТП около 43 тысяч кубометров российского пилолеса. Но с февраля 2016 года СКОТ придумала выявлять недостоверное декларирование, которое обернулась задержанием товара. По словам представителя порта, оперативная таможня применила неправильные замеры при взвешивании товара. Это повлекло большие финансовые убытки из-за сверхнормативного хранения груза на территории порта. В итоге таможенные органы завели около 13 уголовных дел. И все они были благополучно прекращены за отсутствием события преступления. «Сами понимаете, о чём это говорит. Зато больше года работа указанных компаний была парализована, многие были вынуждены перейти в порты Астрахани», – подытожил Алиев.

В итоге перевалка пиломатериала через порт упала более чем в 7 раз. Сейчас с портом работает около 3–4 компаний. За 9 месяцев 2017 года они перевалили только 6 тысяч кубометров. «За последние 5 лет в ММТП не зафиксировано ни одного факта незаконного перемещения по таможенной территории. К чему такое пристальное внимание со стороны СКТУ?» – недоумевает представитель порта.

Штенберг попросил доклад Алиева, чтобы разобраться с привлечением СКОТ и дагестанской таможни:

– В части цемента скажите, пожалуйста, какой арбитражный суд?

– Астраханской области, затем апелляционная инстанция подтвердила решение. Думаю, что, учитывая принцип преюдиции и общее правовое поле, мы должны придерживаться этого решения.

– Согласен, но, насколько мне известно, есть ещё по Краснодару аналогичный суд, где решение было принято противоположное. И по астраханскому сейчас идёт обжалование, – возразил он. После чего переключился на привычный дипломатичный  режим, предложил внимательно изучить все доводы и факты и в течение 10 дней пообещал подготовить ответ: – Кроме того, ситуация с цементом у нас имеется не только по СКФО. И позиция, которой придерживается СКТУ, прописана сверху. Мы этот вопрос рассмотрим и повторно зададим в ФТС.

По лесоматериалам Штенберг оказался не готов комментировать, но признал, что статистика его удивила.
 
Форменный грабёж
 
Представитель Общественной палаты РД Наби Ахадов бросился на амбразуру за права дальнобойщиков.

– Они сегодня официально платят транспортный налог, топливный акциз, перегруз на ось, лицензионную карточку, проезд платных дорог, страховку и «Платон». Кроме того, терпят существенные затраты на постах различных надзорных структур. Так, на таможенном посту «Яраг-Казмаляр», со слов дальнобойщиков, с каждого собирают по 7 тысяч рублей за прохождение таможенного оформления и фитосанитарного контроля, но без выдачи соответствующей квитанции об оплате. Водителей вынуждают платить, угрожая разгрузкой многотонных фур. Этот форменный грабёж действует много лет, – говорил Ахадов.

– Я не знаю, что за 7 тысяч рублей. Более того, если должностные лица таможенного органа требуют какие-то денежные средства, то обязанность этого перевозчика написать заявление о вымогательстве.  Не сообщить об этом также уголовное преступление. По каждому факту сообщения фиксируются и направляются в следственные органы. За октябрь таких сообщений, боюсь соврать, было около 4. Пишите, фиксируйте, где, когда, в какое время, как выглядело должностное лицо, если у него нет бейджа. Пишите, пишите. Как я могу помочь здесь…

– Ну, в соцсетях же на днях показали. Какие действия от руководства таможни последовали? Это же годами продолжается!

– Где, когда, в какое время вымогал, – будто не слышал Штенберг. – Для этого нужны конкретные факты.

– Хотел бы вас чуть поправить, – взял слово председатель Ассоциации перевозчиков Абдурашид Самадов, – не 7 000 рублей, а 9 700. 4 700 – таможенной службе, и 5 000 – фитосанитарный надзор. Если вам интересны заявления, вот тут три записи есть (помахал телефоном), можем на общих мониторах посмотреть.

– Отлично, что вы это сделали, давайте теперь зафиксируем и в соответствующий орган отправим.

Исаев, в свою очередь, призвал не верить всему, что есть в Интернете. «Вопрос Ахадова – это наболевший вопрос. Надо искать, дальнобойщики или таможня виноваты… Почему две федеральные структуры объединены в одну кассу? …Надо, чтобы не 4 заявления было, а 400… Дальнобойщики – трудяги, которые тянут нашу экономику… И разобраться с Россельхознадзором… С блокировкой цемента непонятная ситуация. Иранская сторона очень хочет работать. А мы должны создавать все условия...», – попеременно предлагал он.
 
Назидательные меры
 
Слово взял представитель судоходной компании ООО «Инвест» Эльдар Бутаев«Мы начинали работать в 2015 году, наша компания была практически самая крупная на Каспии. Единственная дагестанская компания, которая заходила в ММТП. У нас было 11 теплоходов, за раз они могли перевозить 60 тысяч тонн сухогрузов. В компании работало 314 человек. Однако с самого начала со стороны СКОТ начались, на наш взгляд, необоснованные претензии».

Исаев его перебил словами: «Эту проблему мы все знаем, будем решать, поддерживать, помогать». Но Бутаев продолжил: «Участились разного рода запросы и проверки. До этого два года дагестанская таможня по инициативе СКОТ проводила камеральную проверку «Инвест». Заканчивала одну. Начинала следующую. Хотя было вынесено представление прокуратуры, проверка не прекратилась, и мы были вынуждены обратиться с иском в Ленинский районный суд. Суд встал на нашу сторону. 5 апреля этого года представители СКОТ заявились в офис с таможенным ОМОНом». Проверяли компьютеры, угрожая их изъять (это было чревато блокировкой работы всей компании и многомиллионными убытками). В итоге ушли ни с чем. «20 апреля нас пригласили для составления протокола. Продержали для составления двух протоколов 9 часов без перерыва на приём пищи. Вот здесь представитель СКОТ Максим Чурсин (один из докладчиков – «ЧК»). Когда мы возразили и направились на выход, лично он преградил нам путь. Сотрудник дагестанской таможни, который проводил проверку, пояснил в суде, что на него оказывали давление. Из-за чего он попал в больницу», – рассказал Бутаев.

21 апреля в отношении ООО «Инвест» возбуждено три административных дела, по которым были арестованы три судна компании. Два из них на момент ареста уже не принадлежали «Инвесту».

Арест на теплоход «Мысхако» был наложен не сразу. Таможенники дождались конца погрузки зерна. В итоге товар пришлось перегружать на другое судно. Только там компания потеряла около 100 тысяч евро. На данный момент теплоходы пришвартованы в астраханском порту.

Срок расследования по этим административным делам неоднократно продлевался по ходатайствам СКОТ. На сегодня оно длится уже полгода. Согласно представлению Южной транспортной прокуратуры дела возбуждены таможней на основании сведений, которые имелись у них в 2016 году. До возбуждения административных дел эти факты не проверялись, уверен источник в компании.

До сих пор, по его словам, таможня не привела оправдывающего основания для возбуждения дел и столь длительное административное расследование.

Арест судов компания «Инвест» обжаловала в астраханский арбитражный суд, но заявление оставили без движения, пока СКОТ ведёт административное дело.

«Мы не против ареста теплоходов в качестве обеспечительной меры. Но мы просили арестовать с запретом распоряжаться (которое лишает нас права продажи), но разрешить ими пользоваться. Но в протоколе ареста таможня указала: «Место хранения имущества – порт "Астрахань”». То есть, по сути, они разрешили нам плавать только в акватории порта», – рассказал источник. Бутаев считает, что причина такого нездорового интереса то, что «Инвест» – фактически единственный поставщик более дешёвого цемента из Ирана. «Когда мы начали его завозить, стоимость этого сырья на рынке упала вдвое. Сейчас цемент опять подорожал: от 3 тысяч рублей до 5,6 тысячи за тонну. Мы думаем, что за этим стоит кто-то из руководства СКТУ, по слухам, аффилированный с компанией «Евроцемент груп» – компанией- монополистом в сфере производства цемента», – сказал он.

В итоге численность работников компании сократилась от 300 до 50 человек. Предприятие несёт колоссальные убытки.

В ответ  Штенберг попросил дождаться исхода рассмотрения дела, повторив, что такие проблемы с цементом по всей России. Исаев также перевёл стрелки на суд. В Северо-Кавказской оперативной таможне нам ответили, что не имеют права комментировать.

По данным Ассоциации морских торговых портов, объём перевалки грузов через Махачкалу с начала года сократился на 0,9 млн тонн (–59,7%). В 2015-м, 2016-м и за 8 месяцев 2017 года идёт почти двукратный спад активности. В Чечне за этот же период увеличили товарообмен более чем на 128%.

Сейчас поставки цемента сократились почти в 33 раза. «Инвест», привозя из Ирана цемент, обратно транспортировала зерно. Сейчас из-за ареста судов наметилась негативная тенденция и по нему. «В прошлом году порт отгрузил около 330 тысяч тонн зерна в Иран, и в этом году планировали увеличить объём поставки. За последние месяцы до октября предприятие отгружало рекордные 50 тысяч тонн зерна в месяц. Но в итоге произошёл спад. Так что перевалка сохранится на уровне прошлого года», – сообщили «ЧК» в порту.

.

Черновик

Дайджест

Возможно Вам будут интересны:

Отправка сухогрузов из махачкалинского порта парализована

В Махачкалинском морском торговом порту на 16% выросли объемы перевалки зер ...

Мурад Хидиров: из-за перенаправления части транзита нефти в порты Азербайдж ...

Интервью с Мурадом Хидировым о ситуации вокруг махачкалинского порта

Грузооборот в Махачкалинском морском торговом порту за 9 месяцев вырос на 1 ...

Комментарии (0)