Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Кто в «лес», а кто «бла-бла»

В Общественной палате действующие и бывшие генералы спецслужб поговорили об идеологическом воздействии

Чтобы уйти в лес на Северном Кавказе стоит очередь. И на место одного убитого боевика приходят два новых. Такова на сегодня, по мнению экспертов, реальность этого региона. Силовые акции и административный диктат, таким образом, не достигают своей цели. Так же, как формальная пропаганда и агитация со стороны государства.

Пути повышения эффективности совместной работы государственных органов, силовых ведомств и институтов гражданского общества в деле предупреждения экстремизма и терроризма обсудили в Общественной палате Российской Федерации.

Среди участников дискуссии было немало действующих и отставных сотрудников спецслужб и правоохранительных органов. Все они считают, что проблема предупреждения экстремизма и терроризма весьма остра.

«Суды и прокуроры не смогут уйти влево или вправо»

Как сообщил заместитель начальника Главного управления противодействия экстремизму МВД РФ Владимир Макаров, в настоящее время к решению этой проблемы подключены все правоохранительные и силовые органы государства. Более того, в созданной 2 года назад Межведомственной комиссии по противодействию экстремизму в Российской Федерации наряду с министром внутренних дел и директором ФСБ участвуют и гражданские министры и чиновники.

Замначальника ГУПЭ МВД рассказал о планах ведомства в части идеологического воздействия. К ним он отнес законодательные инициативы по запрету финансирования экстремизма и распространения экстремистских материалов в сети Интернет. Кроме того, запретят участие осужденных за экстремизм в общественных организациях.

«В мае сего года законы будут приняты. Теперь судьи и прокуроры не смогут уходить влево или вправо от решения по этим делам», – отметил Макаров.

Он также проинформировал присутствующих о том, что Министерству внутренних дел в последнее время удалось «погасить насильственную составляющую в проявлении экстремизма на Северном Кавказе» путем «нейтрализации 350 боевиков, из которых 10-15 лидеров бандитских группировок».

Помимо этого, Макаров высказался за усиление уровня персонификации в Интернете и за введение наказания за призывы к нарушению согласованного порядка проведения массовых мероприятий.

МИД не хочет оконфузиться с «Матерями Беслана»

Директор департамента новых вызовов и угроз Министерства иностранных дел РФ Илья Рогачев рассказал о международном сотрудничестве в области противодействия терроризму и мировым тенденциям в этой сфере.

По его словам, экстремизм, радикализация общественных настроений – тенденция общемировая. Это явление характерно не только для России и в мусульманском мире, но и для мусульманских общин Европы и Америки. А уже в ответ на экстремизм мусульман, как считает российский дипломат, на Западе радикализируются местные ультраправые и ультралевые.

«В рядах армии США была раскрыта ячейка, готовившая вооруженное нападение на представителей высшей власти страны. Это очень серьезно, – сказал Рогачев. - Раньше единицы были экстремистами. А теперь все больше и больше людей включается в такую деятельность. Происходит какая-то децивилизация».

По признанию Рогачева, оставаясь в большей степени марксистом-материалистом, при анализе ситуации с экстремизмом он убедился, что сознание в этой области первично.

Касаясь случаев использования зарубежных и российских неправительственных организаций для целей противодействия экстремизму и терроризму, Рогачев отметил, что с отечественными НКО сотрудничество не столь однозначно.

«В 2006г. ООН приняла Глобальную контртеррористическую стратегию, которая с небольшими обновлениями действует и сейчас. В ней немалое внимание уделяется роли гражданского общества в противодействии терроризму. В западном мире основным действующими лицами от имени общества являются неправительственные некоммерческие организации (НКО), – сообщил он. – Они стали подспорьем во внешнеполитической линии своих правительств. В большинстве случаев, за редким исключением, западные НКО продвигают те же интересы, что и официальные структуры их стран. И представители западных правительств постоянно кивают на них, говоря, что, дескать, не только мы, но и народ придерживается такой же позиции».

«А у нас что? В России роль общественных организаций совсем иная. Я, например, не смогу пригласить на какую-либо международную встречу представителей «Матерей Беслана», которые вроде считают руководство России преступным. Случись такое, будет конфуз», – подчеркнул дипломат.

В то же время, по мнению Рогачева, с религиозными организациями традиционных и не очень традиционных конфессий России работать легче. Департамент знакомит их с внешнеполитической линией страны и просит довести эти сведения до своей паствы и они, как правило, все соглашаются.

Любой, кто выступает против насилия – союзник

Андрей Пржездомский, советник председателя Национального антитеррористического комитета, генерал-полковник запаса, член Общественного совета при ФСБ РФ в своем выступлении особо отметил, что в борьбе с терроризмом и экстремизмом задействована мощнейшая система силовых структур, на содержание которых уходит много денег. Почти каждый день происходят контртеррористические и спецоперации, но процесс «ухода в лес» на Северном Кавказе не может быть остановлен.

«Реальность показывает, что вместо, к примеру, 10-х «ликвидированных» боевиков 20 уходят в лес. Таким образом, силовые методы не являются решением проблемы, пока не решен вопрос идеологический», – считает генерал.

Между тем, пропаганда государственной власти не достигает своей цели, всякого рода форумы, конференции и прочее не дают видимого результата.

«По данным правоохранительных органов, порядка 70% ушедших к НВФ были сагитированы в интернете. Мы видим, что запрещенный сайт «Кавказ-центр» по-прежнему вещает, сейчас из Сан-Франциско, имея 30 «зеркал». В Youtube до 98% продукции на тему «джихад» исходит от тех, кого считают террористами. Однако никакого адекватного идейного, агитационного ответа этому со стороны российских структур нет. Да и общественные организации молчат», – поведал Пржездомский.

Он подчеркнул, что современное вооруженное подполье на Северном Кавказе финансируется исключительно за счет внутренних резервов: рэкета, вымогательства у бизнесменов и разбоя. Поэтому ссылаться на внешнее воздействие сейчас не имеет смысла.

При этом, по мнению советника главы НАК, важнейшей задачей остается привлечение на «свою сторону» мусульман разных идеологических воззрений.

«Любой, кто выступает против насильственных методов решения конфликтов, вне зависимости от политических взглядов и религиозных убеждений, должны стать союзниками, вступив в диалог», – заявил Пржездомский.

По его мнению, попытка сблизить позиции оппонентов за столом переговоров более или менее удачно предпринята в Дагестане и этот процесс нужно продолжить.

«Те, кого в Дагестане называют салафитами, имеют в настоящее время немалое внимание и развитие. Их не остановить жесткими силовыми и административными методами. Необходим общий диалог», – сказал генерал-полковник Андрей Пржездомский.

Кто знает своих героев?

В свою очередь, бывший командующий Объединенной группировкой федеральных войск в Северо-Кавказском регионе в 2000-2001 году генерал-полковник Валерий Баранов, обратил внимание участников слушаний на то обстоятельство, что «сотни тысяч юношей, в основном из республик Северного Кавказа, прошли религиозное обучение и учатся сейчас в вузах Египта и других мусульманских стран». «И чему они научатся в итоге?», – задался он вопросом.

Депутат Госдумы, член парламентского комитета по обороне Тимур Акулов обрушился на российские СМИ, которые, по его мнению, делают из террористов «борцов за веру против империи зла».

«Все знают имена Басаева, Хаттаба. Умарова и других. А кто знает имена ребят из ФСБ, ценой собственной жизни остановивших теракт в Татарстане?», – спросил он.

- А вы-то сами знаете?», – спросил у него член Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте РФ Максим Шевченко.

- И я не знаю. Может быть эта информация секретна…

РИСИ тоже подозревают в экстремизме

Алексей Гришин, член Общественной палаты РФ, глава информационно-аналитического центра «Религия и общество», касаясь взаимодействия гражданского общества с силовыми структурами и противодействия «идеологии терроризма», как человек 9 лет работавший в Администрации президента РФ на исламском направлении, отметил важность отношений с легальными религиозными организациями «для выбивания почвы из-под террористов».

«Этому надо уделить особое внимание, – считает он. – Между тем, в спецслужбах, которые работают в контакте с исламскими религиозными организациями, число сотрудников, подкованных в данной тематике 5-7%. Из-за этого многие из них не могут разобраться кто «свой», а кто «чужой».

«Средний и нижний начальствующий состав спецслужб и правоохранительных органов нуждается в ликбезе, – сказал Гришин. – Неправильные действия силовиков в отношении прогосударственно настроенных религиозных деятелей приводит к их деморализации и отходу от активного сотрудничества. А ведь некоторые из них получают угрозы и с другой стороны».

Как отметил глава ИПЦ «Религия и общество», порой случается так, что некий мусульманский деятель притесняется по линии МВД, но восхваляется ФСБ и наоборот.

«Поэтому требуется более четкая идентификация «свой-чужой», – еще раз подчеркнул Гришин.

Он также сообщил, что есть общественные организации, которые по поводу и без повода критикуют силовиков, «становясь почти пособниками экстремистов». В то же время, органы подозревают в экстремизме и те организации, которые «лишь указывают на какие-нибудь недоработки сотрудников и опасности для общества». «Это происходит и по отношению к нам, и к Российскому институту стратегических исследований (РИСИ)», – добавил член ОП РФ.

По его словам, на базе общественных организаций можно решать ряд задач для спецслужб. «В частности, проводить определенную идеологическую работу. Как предложение, необходимо создавать сеть сайтов для мусульман, даже не претендующих на эксклюзивность, занимающихся перепечаткой. Чтобы техническими способами забить первые 50 строк в поисковике на тему ислама», – пояснил Гришин.

«Спецслужбам и НКО нужно согласовывать проведение публичных мероприятий. А то может получиться не тот результат, который ожидают. Вот, к примеру, прошлогоднее совещание исламских ученых «Ислам против терроризма», проходившее в центре Москвы, в отеле Ritz-Carlton. Ведь, фактически, итоговый документ совещания был написан представителями Юсуфа Кардави, который позже объявил Россию «врагом исламского мира». У организаторов дорогостоящего мероприятия не было свое заранее подготовленной резолюции», – посетовал эксперт.

Алексей Гришин считает, что ввиду того, что религиозные организации не имеют достаточных собственных средств для идеологической деятельности, государственные органы могут их дать, осуществляя при этом координацию где-нибудь на уровне Администрации Президента.

Для ухода в «лес» стоит очередь

Член СПЧ Максим Шевченко в своем выступлении, прежде всего, затронул социально-политический аспект противостояния экстремизму и терроризму.

«Да, пропаганда экстремизма существует в информационной сфере, в сфере личного общения, в сфере образовательной. Но мне кажется, не это является главной причиной того, почему терроризм не только не побеждается, но и воспроизводится с новой силой. Без оценки, в первую очередь, социально-экономического положения тех регионов, где существует террористическая угроза, невозможно всерьез обсуждать эту проблему», – считает он.

«Если сегодня генерал МВД или полковник ведет следствие, в ходе которого предотвращает, по его словам, террористическую угрозу, а завтра оказывается, что он коррупционер, вор, торговец спиртным, покровитель наркоторговли и «крышеватель» проституции в своем регионе, можно ли доверять следственным мероприятиям силовых структур, которые проводил этот офицер, и могут ли люди, которые посажены благодаря ему, и которые почти все заявляют, что в ходе следствия к ним применялись недозволенные силовые методы, считаться наказанными по закону», – сказал Шевченко.

Он уверен, что противозаконность действия силовых структур во многих регионах, их откровенное сращивание с криминальным коррупционным элементом местной власти является главным источником воспроизводства недовольства со стороны значительной части молодежи и населения существующей системой управления в регионах страны.

«А уже потом к этим недовольным приходят террористы, приходят совершенно отпетые радикалы с безумными фантазиями и идеями, такие как Вагабов или Доку Умаров. И как здесь отмечали, вместо одного выбывшего боевика приходят двое. Чтобы уйти в «лес» стоит очередь», – отметил член СПЧ.

По его утверждению, в том же самом Дагестане большинство недовольных властью, вместе с тем, совершенно не являются сторонниками террора.

«Мы сегодня видим в некоторых регионах Кавказа параллельные миры: есть некий официальный мир – парламент, начальство, где все хорошо, где докладывается руководителям, что у них инвестиционная привлекательность, строятся курорты. И есть совершенно иная параллельная жизнь людей, которая создает свои альтернативные финансовые институты, банковские, кредитные, даже сбор налогов под видом закята, – поведал Шевченко. - Большинство тех, кто идет в организации параллельного исламского пространства, ищут своеобразного правового общества, где есть возможность решения своих экономических и гражданских интересов. Я подтверждаю, что микроскопическая доля этих людей агитировала за террористические методы. Кстати, указ президента РФ о введении третейских судов дает возможность для применения шариата в судопроизводстве в таких вопросах гражданского права, как брак, развод, наследование, распределение земель и т.д.».

«Мне думается, что в Дагестане очень сложная ситуация с доверием местным органам правопорядка. На Кавказе общество очень внимательное и видит все нюансы. И, поверьте, нет такой информации в регионе, которая посредством слухов не стала бы достоянием всех и вся. Аспекты допросов, аспекты операций, кто проводил, кто погиб, дали ли людям возможность сдаться, как ответили на их попытки сдаться? А мы знаем, что, к сожалению, последние два года появилась такая тенденция, чтобы не брать живыми. Можно по пальцам перечислить примеры.

Лучше 5 операций, которые завершились бы после недели переговоров сдачей в плен тех, кто окружен в доме, а не просто представление общественности разрушенного дома и их обугленных трупов. Это имело бы гораздо больший резонанс в контртеррористической пропаганде. Или когда пол-Дагестана указывает на сотрудника МВД, как на заказчика убийства журналиста Хаджимурада Камалова по причинам личной неприязни , но он остается офицером при погонах и выступает на совещаниях о борьбе с терроризмом, то мне кажется, что все средства, которые бросаются на пропаганду, абсолютно бесполезны», – подчеркнул Шевченко.

Он отметил, что каждый новый руководитель, приходящий во власть, хочет под себя создать некую новую ситуацию с так называемой «профилактикой терроризма», чтобы отчитаться перед высшей федеральной властью.

Подобный подход, на взгляд Шевченко, исключает преемственность в этом вопросе.

«А преемственность в этом вопросе является важнейшим фактором подготовки кадров, о значительном недостатке которых нам сегодня напомнили. Это исключает нормальную социальную методологию, когда всю работу передают только в руки тех людей, у которых задача «сломать», получить показания, заставить человека идти не по пути борьбы с терроризмом, а «сотрудничать со следствием», – отметил он. – Такие хорошие и правильные инициативы, как комиссия по адаптации, которая была создана в некоторых регионах, к сожалению, также не встречают понимания у тех или иных авторитетных и силовых структур».

В качестве положительного примера адаптации бывших террористов в социально-политическую жизнь Максим Шевченко назвал интеграцию большей части Ирландской республиканской армии в Ольстере.

«Это, кстати, показывает, что политический терроризм – отнюдь не мусульманская прерогатива. Вполне себе христиане-католики, и даже республиканцы, убили тысячи людей в Великобритании из сепаратистских побуждений. В итоге, один из тех, кто планировал некогда насильственные акции, Джерри Адамс становится лидером легальной партии. Шин Фейн, заседает в парламенте и даже встречается с английской королевой. А ведь положение в Северной Ирландии по многим показателям было даже хуже, чем в Дагестане. Изменения произошли, когда власти не побоялись пойти на прямые переговоры с вооруженной оппозицией», – пояснил член Совета по правам человека при президенте РФ.

В завершение обсуждения темы предупреждения проявлений экстремизма, председатель Комиссии Общественной палаты по национальной безопасности и социально-экономическим условиям жизни военнослужащих Александр Каньшин сообщил, что от имени участников направит соответствующие рекомендации в правительство РФ, Администрацию Президента РФ, силовые ведомства и общественные организации, которые занимаются этой проблемой.

Кавказская политика

Дайджест