Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

"Установилось чрезвычайное разнообразие адатов". Кто писал законы гор


24 августа 1845 года Генеральный штаб российской армии отдал приказ создать свод сведений об обычаях и правилах, которыми регулируется жизнь горцев Кавказа. Сбор информации о законах гор — адатах — велся русскими офицерами и до этого приказа, и годы спустя. И на основании полученных данных были сделаны очень интересные выводы. Никаких общих, обязательных для всех законов на Кавказе не существовало. Каждая община, собираясь и обсуждая, вырабатывала правила, обязательные для всех ее членов. Причем эти правила, как убедились исследователи, анализируя собранные за десятилетия сведения, довольно значительно менялись в зависимости от ситуации.

"Держится своих домашних обычаев"

Законодательная система России имела одну примечательную особенность. Когда к империи присоединяли новые земли, правовые установления, существовавшие там раньше, как правило, оставляли на долгие годы в прежнем незыблемом виде. И лишь много позже, изучив их особенности, достоинства и недостатки, начинали постепенно менять, приводя административные и судебные порядки этих территорий к общегосударственным стандартам. Так было, например, в Малороссии, которая почти столетие после присоединения к России, до середины XVIII века, жила по собственным правилам. Не менее продолжительное время занял процесс изменения законов в завоеванной в петровские времена части Прибалтики.

Надолго затянулся процесс внедрения российского законодательства и на Кавказе. Но разница заключалась в том, что с 1822 года правительство империи пыталось добиться в замиренных кавказских землях устройства российских судов. Однако даже в 1841 году заведующий Канцелярией по управлению мирными горцами подполковник Бибиков докладывал главнокомандующему войсками Кавказской линии генералу от инфантерии Е. А. Головину, что никакой надежды на скорое введение российских законов в жизнь горцев нет. А потому правительство позволяет горцам разрешать возникающие между ними споры и конфликты на основании их древних обычаев и законов — адатов.

Именно поэтому офицеры русской армии начали сбор всех возможных сведений об адатах народов Кавказа, и после сбора значительного материала занимавшийся его обработкой Ф. И. Леонтович писал о том, что адаты создаются путем договоренностей и соглашения между горцами. И по любой возникающей проблеме каждая община договаривается о способах ее разрешения и предотвращения. Поэтому никаких единых законов гор нет и быть не может:

"У них установилось чрезвычайное разнообразие адатов: не только каждое племя, но и каждая община, аул, чуть ли не каждый дом и семья, имеют свои особые адаты, живут по своим "домашним обрядам". В своих общих основаниях все эти адаты в настоящее время представляют много сходных черт; тем не менее каждая община доселе строго держится своих домашних обычаев".

Не менее важным оказалось и то, что адаты и разбирательство дел на их основании служили важнейшей цели — оградить членов общины от вмешательства как светских, так и религиозных властей, решить возникшие недоразумения в своем тесном кругу.

"За мальчика вычитается 36 коров"

Самые тяжкие преступления, как писали составители сборников адатов, не подлежали никакому суду. По самому их факту возникало право кровной мести, но использовали его в разных обществах разными способами. В записанных в 1849 году адатах общества кистинцев говорилось:

"Если смертоубийство произойдет между собою (внутри общины.— "История"), тогда виновный в течение года платит родственникам убитого 5 коров и 4 барана; а по истечении года его убивают насмерть родственники убитого. Если же родственники убьют преступника ранее года, тогда отданные 5 коров и 4 барана должны рассчитаться по времени года и сколько недоставало времени до года, он должен ту часть возвратить обратно; а если виновного убьют по протечении года, тогда отданный скот остается в пользу родственников".

Согласно адатам осетин, описанным в 1835 году, не только родственники убийцы могли избежать кровомщения, но и сам он мог остаться в живых.

"Дабы избежать кровного мщения, родственники преступника почти всегда ходатайствуют о примирении (берждалы); и как скоро получат согласие, то для назначения удовлетворения обе стороны выбирают по нескольку медиаторов (терхонелег), всегда наблюдая, чтобы со стороны истцов было одним более.

Медиаторы составляют совет и определяют меру возмездия детям мужского пола, а если их нет, то родственникам по мужскому колену. В случае несогласия в совете лишний со стороны убитого медиатор, избираемый всегда старшиною или председателем, оканчивает спор, имея право увеличить взыскание. По окончании совета, медиаторы требуют от виновного поручителей в точном исполнении их решения, которого, однако ж, ни ему, ни противной стороне, не объявляют, а содержат в совершенной тайне до тех пор, пока оно не будет исполнено. Медиаторы сами осматривают имение и семейство виновного, определяют сроки платежа, так что ни одна сторона не знает ни о мере, ни о сроке удовлетворения. Виновный беспрекословно должен платить в определенные сроки по назначению медиаторов; в противном же случае поручители его к тому принуждают".

Родственники убийцы, согласно тем же осетинским адатам, откупались от кровной мести отдельно:
"Сверх платежа, определяемого медиаторами, родственники убийцы, при перемирии, платят родственникам убитого бонган, т. е. подарок, состоящий из нескольких коров или баранов, и тем избавляются от преследования, хотя бы даже виновный и не исполнил решения медиаторов".

Адаты осетин определяли и максимальный размер взыскания с убийцы:
"Плата за убийство, или за кровь, бывает различна, смотря по тому, как силен род убитого. За убийство старейшины знатного рода, кроме бонгана, определяется 18 коров и день паханья земли (мера площади.— "История"), стоящий вдвое, т. е. 36 коров; если же нет такого числа коров или земли, то по этой цене берется другим скотом, оружием, медною посудою и даже малолетними детьми, и в таком случае за мальчика вычитается 36 коров, а за девочку, смотря по ее летам и красоте, от 18 и также до 36 коров".
Адаты Ингушского округа, зафиксированные исследователями в 1860-х годах, предусматривали особые условия для того, кто укрыл у себя убийцу, спасавшегося от кровников:

"Если убийца по совершении преступления, преследуемый родственниками убитого, спасается у кого-либо в сакле, гостеприимство, под страхом потери общественной чести и непримиримой вражды спасающегося и его родственников, налагает на хозяина дома непременную обязанность оказать убийце, как гостю, ищущему покровительства, защиту и благополучно доставить виновного к его родственникам.

Но за таковое гостеприимство хозяин, принявший под свою защиту гостя-убийцу, должен уплатить родственникам убитого 12 "покровительствующих" коров... Тогда только родственники убитого, осаждающие саклю, расходятся по домам...

Покровительствующих коров (в числе 12) убийца, в свою очередь, обязан возвратить принявшему его под свою защиту".
Особую роль, как говорилось в том же документе, играли родственницы убийцы, которых защищали обычаи:

"В этом своеобразном и характерном зрелище, отличающимся всеобщим говором, бестолковым шумом, дикими криками мужчин, воплями женщин, неистовой бранью, кровавыми угрозами и частыми выстрелами в гостепринявшую саклю, самое деятельное и едва ли не большее участие со стороны осажденного кровника принимает нежный пол — родственницы его. Вооружившись палками, кольями и длинными хворостинами, они становятся у дверей и у окна сакли, где скрылся убийца, родственник их, и с оглушительным криком и воплями бойко отражают натиски осаждающих, сыпля на них, куда ни попало, палочные удары и самую циническую брань. От ударов со стороны мужчин гарантирует защитниц их пол: по обычаю большой стыд мужчине ударить женщину, в особенности каким-нибудь оружием".

"Делается его кровным братом"

Происходили и примирения кровников, но и они регулировались правилами, различными в разных частях Кавказа.
В своде адатов 1847 года указывалось:
"У некоторых горских племен, а в особенности у черкес, существует еще особенный обычай примирения двух сторон, имеющих между собою канлы. Если обидчик желал примирения, но не встретил желания к оному со стороны обиженного, в таком случае, избегая мщения, с помощью своих родственников и знакомых или того лица, под покровительство которого он прибегнул, старается хищнически и скрытно захватить у самого обиженного или его родственников малолетнего сына и воспитывает его у себя.

По достижении сыном обиженного или его родственника совершеннолетия воспитывавший снабжает его богатым одеянием, хорошим полным оружием, лучшею верховою лошадью с седлом и отправляет его к отцу, посылая и этому последнему подарок, состоящий из нескольких штук рогатого скота или верховой лошади.

Обиженный, в благодарность за воспитание своего сына, примиряется с обидчиком и делается его кровным братом".

А в описании адатов Ингушского округа 1860-х годов говорилось:
"Кровник, отрастив бороду и волосы, без оружия, в изорванном платье, с бледным и исхудалым лицом, вообще приняв наружность, соответствующую трагическому моменту, отправляется на могилу убитого им человека и дает знать родственникам его, что он, кровник, с повинною головою, с жгучими слезами на глазах, лежит на дорогой им могиле, вымаливая у Бога прощение тяжелым грехам своим и отдавая себя, безоружного кровника, в полное их распоряжение. Стыдно отказать такой смиренной и униженной просьбе, тем более что толпа людей, в числе их и почетные старики, собравшись в саклю хозяина, у которого кровник вымаливает прощение, общим говором представляет свои убеждения и прямо объявляет, что она не оставит сакли, пока смирившемуся и кающемуся кровнику не будет даровано прощение. Последнее убеждение, весьма действительное и довольно грозное: хозяину приходится угощать по большей части голодную толпу. Часто хозяин скрывается из сакли на несколько дней в надежде наскучить просящему кровнику своим тайным отсутствием, и тогда употребляются все меры для его разыскания".

Но, как подчеркивал автор этого описания, примирения весьма редки, поскольку "не соответствуют характеру и достоинству мужчины".

"Им предоставляются одинаковые доли"

Со временем, под влиянием обстановки адаты претерпевали изменения. Исследователи отмечали, что положение женщин с течением времени очень сильно изменилось. Прежде, как отмечалось в том же описании, мужчины "по обычаю старого доброго времени смотрели на женщин, как на рабочий скот... Родственники девушки, получив за нее калым 18 коров, выдавали ее замуж, не спрашивая и даже не думая о ее согласии". Однако, как говорилось в том же документе, все изменилось в 1862 году, когда по общему согласию были приняты новые правила, установившие, что согласие девушки или женщины на замужество отныне обязательно.

Адаты всех народов говорили и о прочих семейных делах, в том числе о наследстве и разделе имущества. Причем в описании обычаев чеченцев 1843 года приводился следующий случай:
"На домашнее имущество отец и сыновья имеют одинаковое право, и последние могут заставить первого во всякое время делиться с ними, и по адату им предоставляются одинаковые доли с отцом. Из этого проистекали иногда весьма странные случаи: у одного отца было шесть взрослых сыновей. Когда он вздумал взять себе другую жену, сыновья потребовали, чтобы он сперва разделился с ними, потому, говорили они, что было бы несправедливо дать в случае его смерти равную с ними долю в наследстве детям от второй жены, тогда как теперешнее имение нажито их общими трудами. Отец был не вправе отказаться, и имение разделено с сыновьями от первой жены; затем он женится на другой и приживает с нею семеро детей. После его смерти сыновья от первой жены затевают спор с детьми второй, требуя, чтобы наследство отцовское было поровну разделено между всеми. Дело это разбиралось по адату, и старики признали этот иск основательным. Остальное имущество было разделено на 13 частей, и каждый из детей от второй жены получил только 13-ю долю той части имения, которая досталась отцу после первого раздела".

Большинство положений адатов в той или иной степени противоречили законодательству Российской Империи, и после окончания Кавказской войны власти прилагали немало усилий для того, чтобы эти обычаи перестали регулировать жизнь горцев. Но добились только одного: тех, кто не подчинялся адатам, выдавали на расправу представителям российской власти. Потом с адатами, которые стали называть пережитками прошлого, долго боролись советские чиновники. Однако система разрешения проблем без вмешательства властей никуда не исчезла. И до появления суда, которому смогут доверять все, вряд ли когда-нибудь исчезнет.

 

Евгений Жирнов

.

Коммерсант

.

Поделиться

Возможно Вам будут интересны:

Корни чинопочитания в Дагестане

Владимир Путин отдал приказ о выводе российских войск из Сирии

Ведомости: Уроки Кавказской войны XIX века

Ильхам Алиев: Армения создана на исторических азербайджанских землях

Проблемы с призывом кавказцев в армию - линия раскола страны

Комментарии (0)


Официальный сайт FLNKA.RU © 1999-2020 Все права защищены.

Российская Федерация, г. Москва

Федеральная лезгинская национально-культурная автономия