Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

«От Абдулатипова ждут открытия Дагестана»

Эксперт по Кавказу о преимуществах «нетрадиционности» главы РД

Через неделю с небольшим, 8 сентября, в Дагестане появится президент без приставки врио. Формально на пост претендуют нынешний временно исполняющий обязанности руководителя региона Рамазан Абдулатипов, председатель Счетной палаты Дагестана Малик Баглиев и Уполномоченный по правам человека в республике Уммупазиль Омарова. Эти кандидатуры президент страны Владимир Путин внес на рассмотрение Народного собрания РД 19 августа. Однако мало кто сомневается, что парламент проголосует за действующего главу субъекта.

Стиль поведения Абдулатипова не претерпит изменений после его переизбрания на должность президента республики, считает обозреватель радио «Голос России», эксперт по Кавказу Иван Сухов. В интервью корреспонденту «Кавказской политики» он рассказал, почему Москву устраивает именно такой руководитель.

- Иван, зачем Абдулатипов нужен Кремлю?

Абдулатипов – это дагестанский Зязиков. Мурат Зязиков пришел в Ингушетию в 2002 году, чтобы «вскрыть» достаточно «герметичную» до этого конструкцию республиканской власти и обеспечить ее соединение с механизмами «вертикали». Итог этой работы можно оценивать по-разному, и, собственно, федеральный центр сам вынес вполне ясное суждение на этот счет, уволив Зязикова в 2008-м. Но работа по «разгерметизации» была при этом выполнена.

Примерно такая же миссия, видимо, возложена на Абдулатипова. Дагестан – во многом уникальный регион. Он остается на особом положении, несмотря на все усилия по унификации законодательств, строительству вертикали, фактическому снижению статусов даже таких мощных регионов, как Татарстан. Главное в этой особости – именно закрытость (даже некоторая непонятность) внутреннего политического мира Дагестана от Москвы.

- Но чем конкретно врио президента Дагестана смог убедить Путина?

Путин всегда хотел «открыть» Дагестан. Эту задачу решали и Муху Алиев, и, как ни парадоксально, Магомедсалам Магомедов. Никому из них не удалось справиться с возложенной миссией.

Абдулатипов – еще одна попытка, и на примере Амирова, кажется, более удачная, чем предыдущие.

Не сам Зязиков стал менять Ингушетию – он просто открыл дверь федералам. Точно так же не Абдулатипов снял Амирова – он открыл дверь Следственному комитету. Ни при ком из его предшественников это не было бы возможно.

Эпизод с Амировым, видимо, служит Путину доказательством того, что Абдулатипов справляется. И это важнейший фактор.

Но есть еще пара факторов меньшей важности. Во-первых, Абдулатипов презентует себя как старый спец по этнической политике, он все это время говорил: «Пустите меня, я знаю, как». Теперь ему сказано: «Окей, почему бы и нет?» И то, что он делает, в общем, устраивает центр.

Во-вторых, Абдулатипов более привлекательная фигура на фоне Рамзана Кадырова. Всем, кажется, уже очевидно, что, хотя проект «Кадыров» — это успех, но у этого успеха есть свои пределы. И Рамазан Гаджимурадович начинает смотреться выигрышно как старейший и мудрейший кавказский аксакал, старейшина целой «семьи» своих менее умудренных коллег: раз-два-три, и Рамзан Кадыров без хлопот уступает позицию де-факто главного на Кавказе, на которой он уже давно утомил многих своих визави в Москве, хоть они, вероятно, и не решаются сказать ему об этом прямо.

До внесения списка кандидатур существовала некая квазиинтрига: Абдулатипов — это всерьез или вместо него появится кто-то еще — более, так сказать, традиционный для Дагестана? С появлением списка интрига исчерпана.

Ясно, что Путину импонирует Абдулатипов – именно потому, что он нетрадиционный для Дагестана. Он, по крайней мере, внешне не вписан в этот мир феодального плюрализма. Он советский руководитель. Отсюда и черкески на чиновниках в День конституции Дагестана.

И в глазах Путина это очень неплохо. Менеджеров этого поколения он на Кавказе еще не пробовал. И пока попытка кажется ему удачной.

- Изменится ли стиль поведения Абдулатипова после выборов?

Стиль поведения Рамазана Гаджимурадовича не поменяется – иначе в нем тут же отпадет нужда. Он нужен на своем месте таким, какой он есть. Его стиль может поменяться под воздействием других обстоятельств: например, Путина убедят, что Абдулатипов не справляется (в этом случае, впрочем, ждать стилистических изменений особо не стоит, Абдулатипов — дисциплинированный советский чиновник и не сможет искать опору среди местных центров силы или в народе; в этом еще один его бесспорный плюс для центра).

Или, допустим, что-то радикально изменится в раскладе сил в Москве – складывающиеся обстоятельства заставляют нас не исключать такую возможность. Либо, предположим, эффект экономической рецессии, с одной стороны, и становящегося все более явным коммунального бардака в Махачкале, с другой — наложится на возмущение от возросшей активности силовиков и даст социальный взрыв.

Все эти обстоятельства не исключены, и они, вероятно, могли бы изменить стиль Рамазана Абдулатипова. Но в каждом из этих случаев, скорее всего, ненадолго.

- Кто из олигархов после 8 сентября может оказаться в опале, а кто, наоборот, получит поддержку власти?

Сложно сказать. До внесения кандидатур казалось, что список что-нибудь прояснит, но в нем оказался один Абдулатипов. Пока видно, что Сулейман Керимов снижает активность, тем более у него образовалась колоссальная проблема в Белоруссии.

Братья Магомедовы могут быть интересны Абдулатипову, а Абдулатипов — им, и признаки взаимного интереса есть, но для выводов нужно понаблюдать несколько месяцев. В течение которых, к тому же, может существенно измениться весь экономический климат. Измениться настолько, что Магомедовым и Керимову будет не до Дагестана, а Дагестану — не до них.

Кавказская политика

Дайджест