Проблема сохранения языков Юждага – 2
На Агульском радио обсудили наболевшие вопросы
Раздел: 
Руслан Гереев: Вы имеете в виду придать одному из языков статус регионального?
Гаджи Алхасов: Не придать, а вообще, есть ли возможность какого-либо языка, лезгинского например, являющегося более опытным, с большим опытом и потенциалом, чем, скажем, агульский, рутульский или цахурский, потому что у него и письменные традиции более глубокие, она может играть роль койне-языка?
Руслан Гереев: Сегодня нет такой необходимости. Если мы говорим о статусе регионального языка, то мы обязательно должны дать такой статус и всем остальным языкам коренных народов Южного Дагестана.
Другое дело, чтобы лезгинский язык использовался бы в делопроизводстве, как это уже имело место в новейшей истории. Но сегодня у нас другие реалии, другие возможности и задачи.
Гасангусейн Абдулжелилов: Если мы хотим сохранить наши языки, и при этом будем выделять какой-либо из языков – это не пойдет на пользу сохранения других языков. В этом я убежден.
Зубайдат Шабанова: У нас в Хивском районе есть сёла, которые разговаривают на лезгинском языке. И в Табасаранском районе есть села, которые разговаривают на азербайджанском языке.
В райцентре Хучни говорят, какое слово первым утром скажешь – табасаранское или азербайджанское, на том языке и будешь говорить до конца дня. Но уверяю вас, на второй план табасаранский язык не перейдет. В Табасаранском районе табасаранский район всегда будет занимать ведущие позиции.
Гаджи Алхасов: И Надим Курбанович и Гасангусейн Бабаевич занимаются общественной деятельностью и выдвигают определенные проекты социального характера - и по воспитанию подрастающего поколения и по оказанию помощи населению.
Как вы думаете, в рамках той деятельности, которую вы ведете, реально оказать какую-либо помощь в деле сохранения языка, создать программу или оказать адресную помощь?
Надир Акимов: Это хорошее направление. Наш Рутульский район является многонациональным, у нас проживает шесть наций. Если учитывать оставшихся русских – то семь. Языком межнационального языка является русский. Различные социально направленные благотворительные проекты тоже могут внести свою лепту. В этом направлении работает наш брат Гасангусейн, у него есть один из проектов – это возведение мемориала Славы к 70-летнему юбилею Победы. Там будет возведен памятник матерям-героиням, на этом памятнике будет барельеф. Уже заложен фундамент. Сейчас мы собираем средства на возведение скульптуры. Это показывает то, что нас объединяет.
Это самый высокогорный мемориал в России. И, конечно, я призываю наших радиослушателей, которые имеют возможность нам помочь, оказать посильное содействие.
Гасангусейн Абдулжелилов: К этому мемориальному комплексу «Матери России» мы хотим еще на барельефах написать стихотворения, посвященные матерям на всех языках Дагестана, а рядом будет перевод стиха на русский.
Главная цель заключается в том, что вверху над памятником будет возвышаться солнце с 14 лучами, а внизу стихотворения, посвященные матерям на языках 14 народов Дагестана. Чтобы молодой человек, придя к этому памятнику, видел там не только рутульский, цахурский или агульский языки, а чтобы он видел все народности.
И кроме того, я хочу взять образ всех матерей народов Дагестана, приложить фотографию с национальным костюмом в образе матери. Определяя форму наряда, можно сказать, что это будет табасаранка, а внизу будет находиться стих, посвященный матери.
И чтобы Иншаллах гость на десятилетие когда приедет, он увидит, что в Рутульском многонациональном районе ценят и уважают и другие языки. И, кроме того, мать у нас всех одна.
Зубайдат Шабанова: А уже разработан у вас этот проект?
Гасангусейн Абдулжелилов: Да, есть проект и основание уже построено.
Зубайдат Шабанова: А где он находится?
Гасангусейн Абдулжелилов: В Рутульском районе, селении Киче.
Зубайдат Шабанова: Надо было чтобы это в Махачкале было.
Надир Акимов: Можно и в Махачкале.
Гасангусейн Абдулжелилов: К этому памятнику мы подготовили плиту с хадисом «Рай находится под ногами ваших матерей». Иншаллах, думаю, это будет памятник всем матерям России, которые теряли своих сыновей на полях сражений.
Матерей, которые работали в тылу, госпиталях, возводя оборонительные сооружения, матерям-героиням, вырастившим десять и более детей. Всем матерям.
Гаджи Алхасов: Я неслучайно задал этот вопрос, можно ли в рамках вашей деятельности, связанной с такой деятельностью, обратить внимание на общее достижение народов Южного Дагестана, а именно - письменность, которую создали наши предки 1600 лет назад? Это точка опоры для всей нашей дальнейшей деятельности в области культуры, общественной деятельности.
Надир Акимов: Это довольно сложный и глубокий вопрос. Конечно, письменность уже подчеркивает народность, и язык, обладающий письменностью, стоит в своем развитии более высоко.
Но здесь оказать нам содействие, помощь, для этого нужно, чтобы были собраны мнения и соображения наших языковедов и ученых, чтобы они высказали свое мнение, что можно в этой области сделать. Для этого нужно компетентные специалисты, у нас есть Институт языков при Академии наук.
Гаджи Алхасов: Поэтому я и задал этот вопрос, потому что знаю ситуацию в этом поле. Они вообще даже не будут касаться этого вопроса. До сих пор, не то что бы даже в области языкознания, но даже в области историографии о том периоде, о достижениях того периода упоминается всего пару фраз.
Потому что это никому не надо сейчас. Именно общественные организации, в том числе и ФЛНКА, поскольку она занимается такими вопросами, и другие общественные организации, занимающиеся социальными вопросами, могли бы поднять этот вопрос.
Руслан Гереев: Без серьезного участия государства в этом процессе будет невозможно сдвинуться с мертвой точки. Согласен с тем, что народ, обладающий письменностью, а особенно с такой богатой письменностью как у нас, оставляет в истории более глубокий след.
Я не согласен с тем, что в этой сфере ничего не делается. Я сам являюсь участником многих процессов и в Академии наук, и в Институте языка, Вы же знаете, какое сегодня финансирование со стороны государства. В рамках имеющихся возможностей они уделяют этому внимание.
Но если официально сверху ставятся другие задачи, то они должны подчиниться системе. Да, мы можем это сделать, давайте поднимем этот вопрос на федеральном уровне. В следующем заседании в административных аппаратах, где ФЛНКА заседает, мы можем это делать, подготовим соответствующие бумаги.
Мы вообще не ориентируем молодежь в этом направлении. Не обижайтесь, что я как есть говорю, у лезгин в этом отношении ситуация лучше выглядит. То ли это связанно с многочисленностью, либо с тем, что мы как-то устоялись.
А вот, скажем, у агулов, рутульцев и частично табасаран тоже, процессы миграции большие, я сам наблюдал, как молодые люди в Москве, лезгины в частности и представители других народов Юждага, приезжая туда, остаются там, женятся, буквально через 5 лет он даже не вспоминает о своем языке.
Нет ответственности перед родителями, приезжает он уже в старости лет. Эта проблема есть, и мы, именно общественные деятели, должны работать в этом направлении, потому что государство берет ориентиры регионально, а внутриэтнические проблемы они не рассматривают.
Поэтому мы должны подготовить это предложение и передать его руководству. Если хоть что-то сдвинется, это будет большим шагом.
Гаджи Алхасов: Надир Курбанович дал начало нашей передаче, рассказывая о ситуации в Сургуте, Вы говорили, что там образовались целые поселения, как там обстоит ситуация с сохранением языков?
Надир Акимов: Вы задали очень интересный вопрос, я в начале своего выступления говорил, что мы сможем сохранить языки, если мы сохраним свои поселения, в том числе горные села, аулы, где живут люди, которые этот язык издревле знают и хотят сохранить его.
Но вот, в последние десятилетия в связи с миграцией, в основном молодежи, с горных поселений, а эта проблема существует, хотя на это хотят сейчас закрыть глаза.
Молодежь уезжает, потому что мы сегодня пока не можем создать в горах конкурентоспособные условия. Уезжают многие на север – в частности в Сургут, Тюмень, Радужный, Дальний Восток, Сибирь – много дагестанцев уезжает.
То есть сегодня Дагестан кует кадры в основном для России. Поэтому нам непонятны выступления господина Жириновского, который хочет нас огородить колючей проволокой.
Да, конечно, сегодня мы дотационная республика, но мы являемся донором в подготовке специалистов для России. Никто конечно сейчас не анализирует этот вопрос, хотя только за последнее десятилетие Дагестан подготовил и направил России специалистов. И они там на очень хорошем счету. В том числе и в перечисленных регионах.
Конечно, они там говорят на родном языке, а в детских садах и школах, куда ходят их дети, нет изучения родного языка. Там задача стоит перед родителями – обучить своих детей родному языку.
Маленькие дети, возвращающиеся оттуда, говорят на русском языке. Взрослые, конечно, сохранили свой язык. И в этом нет ничего удивительного. Люди всегда выбирают путь минимального сопротивления.
Если ребенку удобно говорить на русском языке – он будет говорить на русском. Поэтому и существуют такие проблемы. Наша задача сохранения языков весьма многогранна. Нельзя сегодня язык рассматривать в отрыве от всего комплекса социально-экономических проблем, его рассматривать в комплексе.
И я полностью согласен с нашим президентом, когда он говорит, что надо людей вернуть к земле. Мы аграрная республика, это все должны понимать. Если мы людей возвращаем к земле, и эта земля приносит ему удовлетворение, тогда республика поднимется с колен. И языки сами собой у нас будут сохраняться.
Гаджи Алхасов: Спасибо. Я бы хотел сейчас задать вопрос Гасангусейну Абдулжелилову, мы только что обсудили проблемы языка в контексте экономики. А вот теперь я хочу задать вопрос в контексте политики. Рутульский народ, как и лезгинский, как и другие лезгинские народы, является разделенным между Дагестаном и Азербайджаном. Как обстоит ситуация в этом вопросе касательно Азербайджана?
Гасангусейн Абдулжелилов: Это сложный вопрос, я по нему не занимался. Азербайджан – это отдельное государство, наши цахуры и лезгины, которые там живут, чувствуется, что ущемлены в Азербайджане.
Я думаю, руководство Республики Дагестан, Рамазан Абдулатипов и бывшее руководство Дагестана всегда дружески относились к Азербайджану. У наших народностей, живущих там, вообще не должно быть проблем с сохранением своей идентичности и языка.
Как руководство Дагестана относится к Азербайджану, так и их руководство должно относиться к нашим людям, проживающим там. Потому что мы всегда исконно видели Азербайджан добрым соседом, добрым другом.
Сейчас едешь в Рутульский район, и встречаются пожилые люди, которые вопрошают, где им теперь купить рыбу. Раньше ведь как было? Река Самур протекала к Каспию, рыба нерестилась в реке на территории Рутульского района – белуга, осетр, и люди ловили метровые, полутораметровые рыбы. Со временем вода станет самым стратегическим ресурсом. И мы надеемся, что руководство Азербайджана с пониманием отнесется к проблемам своих соседей.
Гаджи Алхасов: Наше время подходит к концу. Хочу вас всех поблагодарить за то что отозвались на наше предложение, пришли к нам в гости, высказали свои мысли, всем спасибо, благодарю.
Руслан Гереев: Большое спасибо. Я надеюсь на дальнейшее сотрудничество и надо как-то систематизировать эту работу, не ограничиваться на разовых мероприятиях.
Зубайдат Шабанова: Приглашайте, будем участвовать.
Представительство ФЛНКА в Махачкале
.
Возможно Вам будут интересны:
В Дагестане открылся Клуб национальных языков
Южный Дагестан: языковая ситуация ("Перезагрузка")
