Федеральная лезгинская
национально-культурная автономия

Битва прокуроров

Бывший прокурор Советского района Махачкалы Магомед Оруджев продолжает оставаться в следственном изоляторе и, по всей видимости, в будущем будет осужден на немалый тюремный срок.

Все это время, с момента его задержания и ареста, близкие и знакомые настоятельно просят вышестоящие следственные органы провести беспристрастное следствие по этому делу. Напомним, Магомед Оруджев был задержан после того, как, по утверждению правоохранительных органов, в его рабочем кабинете и дома был найден многочисленный арсенал автоматического и гладкоствольного оружия, а также боеприпасы (более десяти стволов разного калибра и производства).

А на полке стола в рабочем кабинете прокурора, по утверждению сыщиков, было найдено 38 патронов калибра 9х18 мм. Ему предъявлено обвинение.

Ни протесты родственников, ни улики, доказывающие невиновность Оруджева, следствием не были восприняты. Более того, вскоре генпрокурор РФ Юрий Чайка, официально уволил прокурора с формулировками: за нарушение присяги (закона и ведомственных постановлений) и совершение проступка – приобретение и хранение оружия.

У самого арестанта насчет всего, что с ним происходит, особое мнение. Магомед Оруджев убежден, что стал жертвой внутриведомственной войны, которую возглавляет не кто­нибудь, а сам прокурор Дагестана Рамазан Шахнавазов, а также ряд сотрудников республиканского надзорного органа. Мы пока не беремся судить, кто прав, а кто нет, точку в деле, думается, поставит следствие и суд, но не можем не обратить внимание на несколько интересных деталей.

Недавно в Интернете появилась видеозапись откровений уроженца Избербаша Магомеда Тайгибова, в котором он подробно описывает отрывок свой жизни. Он, если верить ему, непосредственно связан как с Рамазаном Шахнавазовым, так и с Магомедом Оруджевым. Причем герой ролика обращается в адрес президента страны Владимира Путина, главы Дагестана Рамазана Абдулатипова, а также руководителей республиканских силовых ведомств.

По нашим данным, следственные органы уже занимаются изучением указанных Тайгибовым фактов. Впрочем, хотим ознакомить читателя с содержанием его речи. Выводы делать вам.

– Я, в здравом уме, боясь за свою жизнь и жизнь своей семьи, а также близких мне людей, иду сдаваться в руки полиции. Мне угрожают, меня вычислили те, кто меня посылал совершить преступление.

А теперь я вам расскажу, и мои близкие предоставят вам диск о моем признании. Я говорю это без принуждения, устав от скитаний и отсутствия денег на пропитание. Работать не могу: вынужден скрываться от уголовного преследования, не хотел сесть в тюрьму за преступление, которое не совершал.

Обращаюсь к вам и прошу вашего снисхождения и помощи в объективном расследовании дела, по которому неправильно меня считают виновным. Я однажды пришел к родственнику Магомеду и объяснил, что попал в глупую ситуацию.

Он сразу серьезно принял меня и попросил обо всем рассказать. Я сказал, что на меня хотели убийство навесить и я сбежал с Каспийского горотдела. После этого я пришел домой, попрощался с семьей и ушел. Я знал, что меня ищет полиция, приехал в Махачкалу и начал останавливаться там, тут, пока деньги не закончились.

А потом деньги закончились у меня. Хотел телефон продать. Поехал на 26, на валютку. Там встретился с одним человеком, которому предложил свой дорогой телефон подешевле. Он спросил у меня: «Тебе много денег нужно?» Я ответил, что, чем больше, тем лучше. А потом мы прошлись чуть­чуть, сигареты закурили. Он даргинец был. Разговаривал по­-цудахарски.

Говорил, что он с села Куппа и зовут его Магомедкади. Потом он сказал, что есть возможность заработать. Я обрадовался и сказал ему: «Давай». Он сказал: «Не торопись». Я сведу тебя с человеком, насчет денег и насчет всего он решит.

Мы так с ним заговорились, как будто много лет знали друг друга. Назначил место, где встретиться завтра. Сказал чтобы я, пришел сюда к двум часам, и обещал свести с человеком, а дальше нам нужно было самим договориться. Я понял, что он знакомит меня с серьезным человеком.

В назначенное время, примерно в конце августа прошлого года, точную дату не помню, я пришел. Увидел Магомедкади. С ним был человек, и он познакомил меня с ним. Это внутри стадиона «Труд». Его звали Бахмудкади.

Он проводил Магомедкади и начал разговаривать со мной, сказал, что есть работа, а конкретно: надо убить человека, и предложил 100 тыс. долларов. Я сказал, что подумаю. Он дал мне три дня подумать, и, если я надумаю, то в это же время должен был прийти сюда и сказать.

После я продал свой телефон и ушел. Сразу всерьез не принял, и хотелось заработать, чтобы разрешить свою проблему, нужны были деньги, но боялся. Через три дня я снова пришел туда. От совершения убийства я отказался, но другое что­нибудь, не связанное с убийством, я сделаю.

У меня не было другого выхода: мне нужны были деньги. Он сказал прийти через два дня в это же время. Пришел через два дня, и он предложил закинуть этому человеку теперь оружие. Сказал, что за это я получу только 30 тысяч долларов. При этом я сказал и о своей проблеме.

Он обещал разобраться и разрешить, т. е. снять меня с розыска. И дал мне слово, что снимет с розыска и даст 30 тысяч долларов. Я согласился на это дело, поскольку нуждался в деньгах. Дали по рукам. В начале сентября прошлого года на мелкие расходы дал две тысячи долларов и объяснил мне, за кем охотиться. Он показал дом по ул. Добролюбова, 16­Д.

Он был на черной «Приоре» и сказал, чтобы завтра в половине первого я пришел к прокуратуре Советского района и показал джип черного цвета 070, серии не помню. Потом показал фото того, кому надо было закинуть оружие. Он был в гражданской форме.

Где-­то примерно после 18 часов на стадионе «Труд» он передал мне 13 тысяч долларов и спросил, чем я все это время занимался? Я ответил, что занимался домом, прогуливался возле его дома на этой улице, изучал распорядок его дня, маршруты, членов его семьи, когда они бывают дома. Я долго следил, чтобы узнать, как попасть на территорию дома. И объяснил, что очень сложно попасть во двор его дома.

Бахмудкади заранее назначал дату всех встреч, условный знак исполнения работы. Я записывал и в назначенное время приходил на встречи. Записи свои порвал и выкинул после выполнения и получения денег.

Получив деньги в конце октября прошлого, дату не помню, я в заранее установленный день и время пришел на стадион. Поняв, что через забор попасть невозможно, решил зайти под видом работника коммунальных услуг – газовика, для чего купил газовый ключ, отвертку, плоскогубцы, перчатки тряпочные, спецовку сине-голубого цвета.

После этого я несколько дней подряд в ноябре 2013 г. ходил под видом электрика и газовика в дом Оруджева Магомеда. Мне двери не открывали, женщина отвечала, что никого нет дома, приходите вечером, когда домой хозяева придут. Можете в выходные дни приходить, когда хозяйка дома будет.

Потом рядом к соседу звонил, женщина ответила, что газовиков, электриков не вызывали, хозяйки нет дома. Когда я сказал Бахмудкади, что невозможно попасть, он сказал, что что­-нибудь придумает. Бахмудкади передал мне в конце ноября 2013 года мешок, где были дипломат, автомат, еще были черные джинсовые брюки, которые были испачканы белой краской.

В дипломате было разное оружие и боеприпасы. Он дал мне еще ключи от калитки на всякий случай, просил по мере возможности их не использовать, а под видом работника коммунальных служб принести с собой в дом и подложить.

При очередной встрече с Бахмудкади в ноябре на стадионе «Труд» я ему сказал, что в доме у Оруджева Магомеда всегда кто-­то бывает и попасть незамеченным в дом практически невозможно.

Сказал я, может быть, еще раз попытаться зайти под видом электриков или газовиков, на что Бахмудкади ответил, что надо торопиться, что у нас возникают проблемы, что как хотите делайте, но нужно исполнить заказ побыстрее. Надо торопиться и срочно надо завершить работу. При этом он намекнул, что заказ идет не только от него, но и свыше. Кого он имел в виду, я не знаю.

Вечером 5 декабря я пришел в дом Оруджева Магомеда под видом электрика. Хотел во что бы то ни стало войти в дом. Но у него дома были гости, и я не смог этого сделать. Еще я узнал, что домработница приходила к девяти часам в дом и уходила из дома поздно вечером. По субботам и воскресеньям не приходила.

Узнал, что ее Ирой зовут. Подумал, что она русская, поэтому не пустила меня домой без хозяйки. Я заранее приезжал и следил за домом. Убедившись, что Оруджева Магомеда дома нет, хотел пройти под видом электрика и газовика-­контролера. Оружие не брал с собой. Мне надо было узнать обстановку во дворе. Я приехал с инструментами.

6 декабря 2013 года я, как обычно, следил за домом, хотел зайти в дом через калитку. Домработница не открыла двери, сказала, что за это она не отвечает и чтобы ее не беспокоили. Она передаст об этом хозяйке или Джума. Кто такой Джума, не знаю.

Она говорила, что, если Джума дома, он откроет двери. Я так понял, что в отсутствие хозяина Оруджева Магомеда двери открывали только в присутствии Джума. Но никто мне не открыл. 6 декабря 2013 года после обеда опять пришел к Оруджевым и позвонил – мне открыл мужчина худощавый, высокий темненький и показал точки – счетчик, колонку и котел.

Я попросил показать трубы, так как мне надо было попасть в глубь двора. В это время я изучил обстановку. Кроме этого, я отвлекал этого мужчину разговорами, и он мне показывал внутри одноэтажного дома трубы к печке... а я в это время думал, как все положить в летнюю беседку. Потом я ушел. Примерно в полночь того же дня я взял оружие со стройки на ул. И. Казака, нанял такси и приехал на нем до трансформатора.

Мешок с оружием оставил у трансформатора, сам пошел проверить еще раз ключи, калитка открылась… Оставив калитку приоткрытой, пошел за мешком. Забрал мешок, занес во двор, прошел к беседке. Вытащил с мешка дипломат, вынул одну гранату оттуда и завернул в пакет, положил в кусты отдельно для страховки на всякий случай.

Дипломат положил под скамейку, взял листья и накрыл ими дипломат. Потом вытащил брюки с автоматом и положил тоже в беседке, накрыл брюками сверху. В первом часу 7 декабря 2013 г. я выполнил свою работу и калитку закрыл ключами, чтобы не слышно было.

Как условились, знаком выполнения работы был камень на углу трансформатора с правой стороны. Куда я и поставил камень. Туда же с правой стороны с трансформатором рядом закинул и ключи от калитки. Мешок забрал, кеды, спецовку с брюками и перчатки выкинул в разные места.

Через три дня я получил остальные 15 тысяч долларов. Я с Бахмудкади договаривался, чтобы он меня с розыска снял, поэтому я согласился эту работу выполнить. Я не хотел попасть в тюрьму за преступление, которое я не совершал.

Не хотел отвечать за то, чего я не совершал. Я подождал два месяца, но меня с розыска не сняли. Я рассказал об этом родственнику Магомеду, а он своему соседу Гасану, который нашел какого­то Рамазана. Они мне сказали, что другого выхода нет, надо идти с адвокатом в Следственный комитет и рассказать все подробно. Я согласился. Я устал бегать и прятаться. Помогите, пожалуйста, по закону.

Федеральная газета «Настоящее время»

Дайджест

Поделиться

Возможно Вам будут интересны:

Шельмование лезгинских кадров

Эксперты сочли приговор Оруджеву результатом его столкновения с прокурором Дагестана

Магомед Оруджев приговорен к 3 годам лишения свободы

Защита Оруджева попросила суд вынести оправдательный приговор

Гособвинение потребовало для Магомеда Оруджева 10 лет колонии

Комментарии (0)


Официальный сайт FLNKA.RU © 1999-2021 Все права защищены.

Российская Федерация, г. Москва

Федеральная лезгинская национально-культурная автономия