«На Северном Кавказе без индустриализации не обойтись» - Кавказовед Николай Силаев об итогах семинара «Северный Кавказ: конфликты и развитие»
Раздел: 
Реформу местного самоуправления нельзя проводить повсеместно по
одной схеме. Преобразовывать сферу МСУ необходимо с учетом региональных
особенностей и разных стартовых возможностей муниципалитетов. В конечном
счете эта работа должна привести к более равномерному распределению
экономики по всей территории страны... Что касается республик СКФО, то
власти там стали понимать, что сегодня без индустриализации не обойтись.
Ни туризм, ни сельское хозяйство сами по себе «вытянуть» регион не
способны.
- Николай, какой главный вывод вы сделали для себя по итогам семинара?
-
Наверное, я повторюсь, но главный вывод я сформулировал бы так:
Северный Кавказ намного сложнее и интереснее, чем это принято
представлять. У него очень большой потенциал. И одна из целей наших
семинаров — показать Кавказ другой стороной, не той, которую нам обычно
демонстрируют.
Надо сказать, в профессиональных кругах все
это хорошо известно. Допустим, те, кто профессионально занимается
тематикой местного самоуправления, знают, что, скажем, сельское
поселение «Эльбрус» — одно из самых успешных муниципальных образований в
Российской Федерации. Эльбрусская сельская администрация во главе с
Узеиром Курадновым обладает уникальными — по меркам нашей страны —
компетенциями в сфере управления. Их опыт значим в масштабах всей
России. Но об этом совершенно ничего неизвестно широкой публике.
Точно
так же мало кто знает об обувном кластере в Махачкале, шерстяном
производстве в Карачаево-Черкесии и так далее. Но это как раз то, что
нужно обсуждать, на что следует опираться, когда встает вопрос развития
регионов. Задача в том, чтобы именно эти примеры были на поверхности.
Подобный опыт не должен оставаться незамеченным.
-
Прежде всего надо отметить, что запрос на самостоятельность есть не
везде. Возможно, самый большой недостаток реформы местного
самоуправления заключается в том, что изначально это была попытка
унифицировать, подогнать под рамки одной-единственной структуры очень
разные территории и ситуации.
Если же говорить о балансе, то тут
проще сформулировать, что не надо делать. В первую очередь не стоит
исходить из того, что существует конечный набор решений, который
позволит сделать местное самоуправление более эффективным и
демократичным. Кроме того, надо понимать, что помимо запроса на
самостоятельность существует и чисто практический запрос. Необходимо
привести в соответствие объем полномочий муниципалитетов поселенческого
уровня с объемом финансирования, которым эти полномочия обеспечиваются.
Пока разрыв здесь очень велик.
Николай Силаев
Должно
быть, что-то надо делать с проверяющими органами. Сегодня они
накладывают на местное самоуправление совершенно неподъемные штрафы. При
этом действуют строго в рамках закона и ведомственных норм. Проблема в
том, что должностные инструкции не учитывают массу нюансов: ситуацию на
местах, скудость бюджетов сельских образований, скованность
муниципалитетов 131-м законом, бюджетным кодексом и прочее.
Есть еще одно важное обстоятельство. Этот вопрос часто обсуждался,
когда реформа только готовилась, обсуждается он и сейчас. Дело в том,
что российский ВВП очень неравномерно распределен по стране. А ведь в
конечном счете проблема слабой самостоятельности местного самоуправления
обусловлена тем, что на территории большинства муниципалитетов нет
сильных экономических игроков и, как следствие, той экономической
деятельности, которая могла бы обеспечить самостоятельность
муниципалитетов.
В том же поселке «Эльбрус» существует
свой туристический кластер. Он появился еще в советское время и успешно
развивался в постсоветский период. Соответственно, там есть
самостоятельный муниципалитет. Другим сельским и городским поселениям
повезло меньше. Они всегда будут скованы, поскольку напрямую зависят от
финансирования «сверху».
Так что вопрос не в том, как
изменить структуру местного самоуправления — ликвидировать районы или
оставить, поменять полномочия районных администраций или принципы
формирования власти. По большому счету надо добиться более равномерного и
динамичного экономического развития по всей территории страны, чтобы
обеспечить людям занятость на местах и налоги для местного
самоуправления.
- То есть рамки должны быть достаточно широкими: основные принципы — и простор для вариантов?
-
Видимо, да. В свое время ведь так и было. Первый закон о местном
самоуправлении, который действовал в России, предполагал большие
региональные вариации. В этом были свои недостатки, поскольку многое там
зависело от региональных властей, от их готовности передавать
полномочия, развивать самоуправление на местах и так далее. Но это лишь
подтверждает то, о чем говорилось выше: не существует какого-то одного,
пригодного для любой ситуации решения.
- Под
обстрел критики, как всегда, попал 131-й закон. Разброс мнений
варьировался от «исполнить в полном объеме» до «пора отменять, так как
он не действенен». Какая из этих позиций вам ближе?
-
Я не считаю закон не действенным. Просто у нас государственное
управление пропитано бюрократическим духом. В этом есть свои плюсы и
минусы. Минус состоит в том, что многим кажется, будто достаточно издать
какое-то постановление или закон для того чтобы реформа состоялась. На
семинаре, кстати, звучал и такой тезис.
Но все дело в том,
что 131-й закон в некоторых своих частях до сих пор не реализован. На
большей части Северного Кавказа не завершено разграничение
собственности. Из-за чего сельские поселения не могут в полной мере
распоряжаться своим главным ресурсом — землей. Разумеется, эта процедура
может потребовать каких-то дополнительных вложений из муниципальных,
региональных, федерального бюджетов. Однако какие-то усилия необходимы.
Реформу надо довести до конца.
Что касается предложений отменить закон, — а как это сделать? На нем
ведь завязано много других правоотношений — бюджет, налоги, вопросы,
связанные с землевладением и землепользованием. Еще одна реформа
самоуправления — это 10-15 лет подвешенного состояния с неизвестным
результатом. На мой взгляд, сегодня стоят два основных вопроса.
Во-первых, следует завершить реформу, начатую в 2003 году. И, во-вторых,
необходимо учесть те самые региональные вариации.
-
Наверняка по результатам семинара будут сформулированы некие
рекомендации властям. Вы как-то отслеживаете, насколько востребованы в
«высоких кабинетах» ваши доклады? Принес ли какую-то практическую
пользу, допустим, прошлогодний семинар в Бекасово?
- Мы будем публиковать доклады, прозвучавшие на конференции на сайте проекта.
Кроме того, планируем сделать резюме дискуссии. Все, что напишем, будем
«продвигать», в том числе в органах государственной власти. Однако
оценить, насколько там прислушиваются к нашим пожеланиям, очень сложно.
Государство
ведь не обязательно исполняет рекомендации ровно в той форме, в которой
они предложены. Здесь можно говорить лишь об опосредованном влиянии. В
этом смысле, мне кажется, важно поддерживать высокий уровень дискуссии о
проблеме, дискуссии как экспертной, так и общественной. Чтобы уже сам
этот уровень способствовал в конечном счете повышению качества
принимаемых политических решений.
Следует иметь в виду еще
одну вещь. Дело в том, что всегда очень велик временной лаг между тем,
что обсуждается на конференциях исследователями и тем, что потом
обсуждается политиками и тем более чиновниками. Это тоже накладывает
свой отпечаток на эффективность взаимодействия с властью.
И
вообще, я бы не переоценивал влияние исследователей на характер
политической дискуссии. На самом деле уже многие региональные
администрации на Северном Кавказе понимают, что индустриализация
необходима. Именно индустриализация. Если лет 5-7 назад говорили: у нас
туризм, сельское хозяйство, — то теперь пришло осознание, что эти
отрасли не могут в одиночку вытянуть такой громадный регион.
На Кавказе сейчас стали задумываться о развитии промышленного
производства. Дискуссия об этом идет и помимо наших экспертных
обсуждений. Задача исследователей в том, чтобы поддерживать эту
дискуссию, внести в нее какие-то свежие идеи, факты, открыть новые
стороны тех или иных проблем. С этой точки зрения подобные семинары и
полезны.
- Вырос ли уровень дискуссии — в сравнении с упомянутым уже семинаром в Бекасово?
-
Было бы очень нескромно говорить, что нынешний семинар заметно повлиял
на общий уровень дискуссии. Но я бы отметил вот какую вещь. Уровень
общественной дискуссии сильно вырос с тех пор, как к теме Кавказа
обратился Денис Соколов. Благодаря ему в экспертном поле, где обычно
обсуждается региональная политика, появилась очень качественная,
насыщенная и объемная информация с поля. Конечно же, этнографы,
антропологи всегда занимались полевыми исследованиями. Но они работали
сами по себе, а дискуссия о Северном Кавказе шла сама по себе. Соколову
удалось объединить практиков и теоретиков.
Кроме того,
именно он заговорил о неформальной экономике как о нормальной,
производительной сфере на Северном Кавказе. Показал, что она теневая не
потому, что преступная, а в силу существующих институциональных условий.
И это позволило дискуссии о Северном Кавказе выйти наконец из
замкнутого круга, когда, например, межнациональные и иные конфликты
объясняются этническими или конфессиональными различиями. Политические,
идеологические, культурные факторы стали рассматриваться сквозь призму
проблем, связанных с экономикой и формированием государственных
институтов.
Сейчас важно этот уровень дискуссии поддерживать и развивать. В итоге должна сформироваться некая среда — необязательно единомышленников, но людей, говорящих на одном языке и способных вести диалог не только в собственно исследовательской среде, но и в среде общественных организаций, предпринимателей, государственных служащих.
.
Советуем Вам зарегистрироваться, чтобы быть полноправным юзером нашего сайта.
Возможно Вам будут интересны:
Без решения проблем Кавказа нельзя построить современное гражданское общество
Эксперт: На Кавказе надо развивать промышленность, а не консервировать отсталость
Руслан Гереев выступил с докладом «Религиозные общины в Дагестане»
Комментарии (0)
